Мэдден задумчиво барабанил пальцами по столешнице:
— План имеет смысл. Но для его реализации тебе потребуется полная защита.
Лучиано затушил очередную сигарету и поправил манжеты рубашки:
— А если дипломатические методы не сработают с Марранцано?
— Тогда придется рассмотреть более решительные меры, — я встретил его взгляд. — Но это будет последний вариант, не первый.
— Разумно, — согласился Лучиано. — Но я все же начну подготовку операции по устранению ключевых лейтенантов Марранцано. Так, на всякий случай.
— Это ваше право, — я не стал возражать. — Но давайте сначала попробуем мой подход.
Мэдден протянул руку, скрепляя наше соглашение:
— У тебя время до собрания совета. Если твой план сработает, мы сможем избежать войны и даже извлечь выгоду из биржевого краха, в который я, признаюсь, начинаю верить.
Я пожал его руку:
— Уверяю вас, он более чем реален. И кто подготовится, тот выживет.
Мы договорились о следующих шагах и временных рамках. Встреча завершилась, когда ливень за окном достиг своего пика. Надвигающаяся буря была идеальной метафорой того, что ждало финансовый мир.
Покидая склад, мы с О’Мэлли направились к ожидавшему нас Паккарду. Дождь безжалостно хлестал по лицу, пока мы преодолевали короткое расстояние до машины.
— Что вы думаете, босс? — спросил О’Мэлли, когда мы устроились на заднем сиденье. — Марранцано — серьезная угроза?
— Да, но не такая серьезная, как то, что произойдет вскоре, — я вытер лицо платком и посмотрел в окно на проплывающие мимо огни ночного Нью-Йорка, размытые струями дождя.
В конце концов, человек, знающий будущее, обладает преимуществом над всеми остальными. Даже если это будущее — катастрофа.
Машина двигалась по пустынным улицам, а я мысленно уже составлял план действий на ближайшие дни. Шахматная партия вступала в решающую фазу, и каждый ход мог оказаться последним.
На следующее утро я прибыл в офис «Стерлинг, Харрисон и Партнеры» раньше обычного.
После вчерашней встречи на складах предстояло много работы. Тяжелые дождевые тучи по-прежнему висели над Манхэттеном, превращая утро в мрачные сумерки.
Мраморный вестибюль здания на углу Бродвея и Уолл-стрит встретил меня приглушенным гулом. Клерки, стенографистки и младшие сотрудники спешили к рабочим местам, сжимая в руках зонты и мокрые от дождя шляпы.
Джеймс, наш пожилой швейцар с седыми бакенбардами и покрасневшими от подагры суставами, доставшийся в наследство вместе с компанией Харрисона, приветствовал меня с привычной учтивостью:
— Доброе утро, мистер Стерлинг. Ранняя пташка сегодня.
Эти слова уже стали у нас своего рода ритуалом.
— Дела требуют, Джеймс, — я слегка кивнул ему, отдавая промокшее пальто и шляпу. — Что-нибудь важное?
— Мистер Прескотт звонил, сказал, что задержится до одиннадцати. И пришла почта из Чикаго, я передал ее мисс Говард.
Он сделал паузу, явно колеблясь, стоит ли добавлять что-то еще.
— Что-то еще, Джеймс?
— Да пустяки, сэр. Там сидят две женщины в приемной с самого открытия. Не из наших обычных клиентов, если вы понимаете. Я сказал, что мы работаем только по предварительной записи, но они настаивают.
Я бросил взгляд в сторону приемной через арочный проем. В углу на ковровой банкетке ждали две женские фигуры, одна постарше, с прямой спиной и сжатыми на коленях руками, другая молодая девушка, нервно перелистывающая бухгалтерский журнал, забытый кем-то на столике.
— Кто они? — спросил я, невольно задерживаясь.
— Не представились толком, — Джеймс понизил голос до заговорщического шепота. — Но девушка что-то говорила о сбережениях и инвестициях. Я, конечно, объяснил, что наша фирма работает только с состоятельными клиентами, минимальный порог инвестиций пятьдесят тысяч долларов…
По скромной одежде посетительниц было ясно, что таких сумм у них нет и близко. Женщина одета в давно вышедшее из моды коричневое пальто с потертым меховым воротником, а ее шляпка с единственным потускневшим пером выглядела так, будто пережила не один сезон. Девушка носила простое темно-синее платье с белым воротничком, слишком легкое для такой погоды.
Что-то в их положении, настойчивых, но растерянных, напомнило мне старые времена. Маклер Алекс Фишер безжалостно использовал подобных клиентов, втягивая их в рискованные инвестиции ради комиссионных.
— Я поговорю с ними, — неожиданно для себя решил я.
Джеймс удивленно приподнял седые брови:
— Не хочу занимать ваше ценное время, мистер Стерлинг. Мисс Говард может перенаправить их к одному из младших консультантов…
— Нет, это займет всего несколько минут, — я направился к приемной, поправляя запонки из платиновой десятицентовой монеты.
Когда я подошел, девушка первой заметила меня и торопливо отложила журнал. Ей было, должно быть, около двадцати лет, с золотистыми волосами, собранными в простую прическу, и большими зелеными глазами на серьезном, изящно очерченном лице. На коленях она держала потертую кожаную сумочку, сжимая ее с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Доброе утро, дамы, — я слегка поклонился. — Я Уильям Стерлинг, управляющий партнер. Чем могу помочь?
