— Мистер Стерлинг, вчера к нам приходили представители другой компании. «Metropolitan Financial Corporation». Они предложили девятьсот тысяч долларов за банк.
Metropolitan Financial Corporation. Еще одна подставная компания Continental Trust. Значит, мои противники тоже оценили стратегическую важность собственного банка.
— А каковы условия их предложения?
Адамс, торговец недвижимостью, открыл еще одну папку:
— Они требуют увольнение всего персонала и закрытие двух филиалов в Бруклине. Плюс все проблемные кредиты списываются без попыток взыскания.
— То есть банк фактически ликвидируется?
— Именно, — кивнул Хэмилтон. — Они покупают только лицензию и здание. Клиентская база их не интересует.
Типичная тактика Continental Trust. Приобретение активов с последующим их сокращением до минимума. Им нужен банк как инструмент для финансовых операций, а не как действующее учреждение.
— Джентльмены, мое предложение отличается кардинально, — сказал я, достав из портфеля заранее подготовленный документ. — Девятьсот пятьдесят тысяч долларов за восемьдесят пять процентов акций банка. Плюс немедленное вливание трехсот тысяч долларов для восстановления ликвидности.
В зале воцарилась тишина. Директора обменивались удивленными взглядами. Мое предложение было не только финансово более выгодным, но и гарантировало сохранение банка.
— Но есть условия, — продолжил я. — Все просроченные кредиты пересматриваются. Добросовестным заемщикам предоставляется реструктуризация долга. Персонал сохраняется в полном составе. Филиалы остаются открытыми.
Доктор О’Брайен не смог сдержать эмоций:
— Мистер Стерлинг, это означает спасение не только банка, но и сотен семей наших клиентов!
— Именно в этом смысл, — ответил я. — Банк должен служить обществу, а не наоборот.
Хэмилтон перечитал документ, шевеля губами. Его руки дрожали от волнения:
— А что с управлением? Вы станете президентом банка?
— Нет, это не мой профиль. Назначу управляющего из числа опытных банкиров. Совет директоров сохраняется, но с правом решающего голоса у нового владельца.
Уоткинс поднял руку:
— А сроки реализации? Когда поступят обещанные триста тысяч долларов?
— Немедленно после подписания договора. Сегодня же.
Макгрегор, как юрист, задал практический вопрос:
— А одобрение банковских регуляторов? Смена собственника требует разрешения штата.
— Мой юрист уже подал предварительные документы, — ответил я. — При отсутствии возражений одобрение займет неделю.
В этот момент дверь конференц-зала открылась, и вошла секретарша, пожилая дама в строгом черном платье, с серебристыми волосами, собранными в тугой пучок.
— Мистер Хэмилтон, извините за беспокойство. Представители «Metropolitan Financial» требуют немедленной встречи. Говорят, что готовы повысить предложение до миллиона долларов.
Директора переглянулись с беспокойством. Миллион долларов против моих девятисот пятидесяти тысяч, существенная разница для людей, балансирующих на грани разорения.
— Пригласите их через десять минут, — распорядился Хэмилтон. — Мы должны завершить текущие переговоры.
Когда секретарша ушла, я понял, что Continental Trust играет ва-банк. Они готовы переплачивать за банк, лишь бы не дать мне его получить.
— Джентльмены, — сказал я спокойно, — готов поднять предложение до миллиона пятидесяти тысяч долларов. Окончательное решение.
Сумма вызвала новую волну шепота среди директоров. Адамс быстро подсчитывал что-то на клочке бумаги, Уоткинс нервно барабанил пальцами по столу.
Хэмилтон встал и подошел к окну, за которым падал снег. Минуту он молчал, обдумывая предложения.
— Мистер Стерлинг, — произнес он наконец, — дело не только в деньгах. Вы предлагаете сохранить банк как живой организм. Ваши конкуренты хотят превратить его в пустую оболочку.
— Это правда.
— Тогда я голосую за принятие вашего предложения, — он повернулся к коллегам. — Джентльмены, ставлю вопрос на голосование.
Доктор О’Брайен поднял руку первым:
— За.
Уоткинс колебался, но тоже поднял руку:
— За.
Макгрегор кивнул:
— За.
Адамс оказался единственным сомневающимся:
— А что, если «Metropolitan Financial» поднимет ставку еще выше?
— Сэмюэль, — терпеливо объяснил Хэмилтон, — мы голосуем не за максимальную цену, а за будущее банка и наших клиентов.
— Тогда тоже за, — неуверенно согласился Адамс.
— Единогласно, — констатировал Хэмилтон. — Мистер Стерлинг, банк ваш.
Мы пожали друг другу руки, скрепляя сделку. В этот момент дверь снова открылась, и секретарша провела в зал двух мужчин в дорогих пальто.
Первый высокий блондин с холодными голубыми глазами и аристократическими чертами лица. Его верблюжье пальто от лучшего портного и безупречные кожаные перчатки выдавали принадлежность к высшим кругам. Второй полный мужчина средних лет с тщательно уложенными темными волосами и золотыми очками. Его черный костюм и платиновая цепочка карманных часов говорили о солидном достатке.
— Господа, — произнес блондин с легким британским акцентом, — надеемся, что не опоздали. Ричард Кембридж, «Metropolitan Financial Corporation».
Его спутник раскрыл кожаный портфель:
