— Эдгар? Клайд. Мне нужно срочно обсудить ситуацию по делу «Чистые руки». Помните, я вам докладывал? Да, именно сейчас.
Толсон положил трубку и внимательно посмотрел на Харриса:
— Какие конкретно действия вы предлагаете?
— Первое — официальный запрос в Департамент банковского надзора о пересмотре дела «Merchants Farmers Bank». Требование отстранить всех инспекторов, фигурирующих в документах Вестфилда.
— Обоснование?
— Процедурные нарушения при проведении проверки и конфликт интересов, — Харрис показал соответствующие документы. — Затем назначение нового куратора, лояльного к Бюро.
Толсон кивнул:
— У вас есть кандидатура?
— Эдвард Морган, агент в отставке. Двадцать лет безупречной службы, последние пять лет работает консультантом по финансовым преступлениям. Он понимает специфику банковской деятельности и может обеспечить прикрытие операции.
— А что касается самого Continental Trust?
— Здесь нужна осторожность, — Харрис сложил документы обратно в папку. — У этой организации есть связи в Конгрессе. Прямая атака может встретить политическое сопротивление.
Толсон прошелся по кабинету, его черные оксфорды беззвучно ступали по толстому ковру:
— Значит, действуем постепенно. Официальный запрос о проверке деятельности Continental Trust и его дочерней компании «в связи с поступившей информацией о возможных нарушениях банковского законодательства».
— Осторожная формулировка не вызовет преждевременной реакции, сэр, — согласился Харрис.
Зазвонил телефон. Толсон поднял трубку:
— Да, Эдгар. Агент Харрис у меня в кабинете с экстренным докладом. Ситуация требует немедленного вмешательства на самом высоком уровне.
После короткой паузы заместитель директора кивнул:
— Понятно. Мы будем через десять минут.
Толсон повесил трубку и взглянул на Харриса:
— Директор Гувер хочет лично заслушать ваш доклад. А пока подготовьте официальные документы для Департамента банковского надзора. Операция «Чистые руки» получает статус дела национальной безопасности.
Харрис поднялся из кресла, крепко сжимая портфель:
— Сэр, есть ли дополнительные полномочия для работы со Стерлингом?
— Полная поддержка и защита. Рекомендации для правительственных депозитов, налоговые льготы как компенсация за причиненный ущерб, — Толсон надел пиджак. — Роберт, этот случай может стать одним из самых значительных в истории Бюро. Не подведите.
Выходя из кабинета, Харрис чувствовал тяжесть ответственности. Документы в его портфеле содержали информацию, способную потрясти основы американской финансовой системы. Операция «Чистые руки» вдруг превратилась в масштабное расследование, где ставкой являлась экономическая безопасность страны.
Декабрьское утро выдалось особенно мрачным. Снег с дождем барабанил по окнам «Merchants Farmers Bank», а в главном зале царила угнетающая атмосфера подавленности. Я стоял у стойки из полированного красного дерева, наблюдая за скудным потоком клиентов, и с горечью сознавал, как всего за несколько недель федеральный куратор превратил поднимающийся на ноги банк в бюрократическую машину.
Уолтер Хант расположился в угловом кабинете первого этажа, превратив его в командный пункт тотального контроля. Каждые полчаса кто-то из сотрудников банка поднимался по деревянной лестнице с документами, требующими его одобрения. Даже обычный кредит фермеру на пятьсот долларов теперь требовал письменного разрешения куратора.
— Мистер Стерлинг, — подошел ко мне Томас Эллиотт, управляющий банком. Его обычно аккуратные усики растрепались, а в карих глазах за очками читалось отчаяние. — Сегодня утром мистер Хант отклонил еще семь заявок на кредиты. Как обычно, он говорит, что «социальная благотворительность не входит в задачи коммерческого банка».
За окнами декабрьский Бруклин тонул в предрождественской меланхолии. Уличные торговцы пытались продать елки и игрушки, но покупателей было мало. Великая депрессия сжимала город железными тисками, а мой банк, который мог бы помочь людям, превратился в обычное бюрократическое учреждение.
— А что с программой помощи безработным? — спросил я.
— Полностью заморожена, — Эллиотт достал блокнот с записями, близоруко прищурился на него. — Хант заявил, что банк не благотворительная организация. Микрокредиты под низкие проценты объявлены «экономически необоснованными».
К нам подошел невысокий мужчина в поношенном пальто и шляпе с залысинами. Патрик Флэннери, ирландский кузнец, получивший месяц назад кредит на развитие мастерской. Теперь его лицо выражало крайнее беспокойство.
— Мистер Стерлинг, — сказал он с ирландским акцентом, — что случилось с банком? Я привел двух друзей за кредитами, но этот федеральный человек наверху прогнал их, даже не выслушав.
— Мистер Флэннери, это временные трудности…
— Да какие там временные! — вмешался другой голос.
А вот и доктор О’Брайен, один из членов совета директоров банка. Пожилой врач с седой бородкой выглядел крайне раздраженным. За ним шел Роберт Адамс, торговец недвижимостью, тоже член правления.
