Я направился вглубь Гринвич-Виллиджа, растворяясь в вечерней толпе богемных жителей района. Впереди меня ждала встреча, которая должна изменить весь ход войны с Continental Trust.
Спектакль побежденного банкира удался. Теперь начиналось представление совсем другого рода.
Ровно в десять вечера я поднимался по узкой лестнице четырехэтажного кирпичного дома на Макдугал-стрит, 23. Здание постройки конца прошлого века сохранило все очарование старого Нью-Йорка.
Скрипучие деревянные ступени, потертые латунные поручни, тусклые газовые фонари в коридорах. Запах сырости, кофе и табачного дыма создавал атмосферу богемного Гринвич-Виллиджа, где художники и писатели ютились в дешевых квартирах.
На четвертом этаже я остановился перед дверью с номером 4А. Обычная деревянная дверь, выкрашенная в темно-зеленый цвет, с медным молотком вместо звонка. Никаких табличек, никаких указаний на то, что за ней может происходить что-то более серьезное, чем встреча поэтов или философские споры студентов.
Я постучал три раза, как было указано в записке О’Мэлли. Изнутри послышались шаги, затем щелчок поворачивающего замка. Дверь открылась, и я увидел мужчину средних лет в темно-синем костюме, с внимательными серыми глазами и аккуратно подстриженными усами.
— Мистер Стерлинг? — спросил он.
— Северное сияние, — ответил я кодовую фразу.
— Проходите, пожалуйста.
Квартира оказалась больше, чем можно было ожидать от внешнего вида здания. Просторная гостиная с высокими потолками, обставленная скромной, но качественной мебелью: диван и кресла в коричневой коже, дубовый стол, книжные полки вдоль стен. На столе стояла настольная лампа с зеленым абажуром, отбрасывающая мягкий свет на разложенные документы.
У окна, завешенного плотными шторами, стоял второй мужчина, более молодой, в очках и светлом костюме. В руках у него была папка с документами, а на столе перед ним лежали фотографии и машинописные отчеты.
— Позвольте представиться, — сказал встретивший меня мужчина, закрывая дверь на два замка. — Элмер Айвс, специальный агент Секретной службы Министерства финансов США. А это мой коллега, Фрэнк Уилмер, аналитик нашего департамента.
Уилмер поднялся из-за стола и протянул руку. Его рукопожатие было крепким, а взгляд за стеклами очков — пронзительным. Человек, привыкший анализировать цифры и находить в них скрытые закономерности.
— Мистер Стерлинг, — сказал Айвс, показывая мне кресло напротив стола, — прежде чем мы начнем, должен убедиться в серьезности ваших намерений. Сотрудничество с федеральными органами — дело ответственное.
Я сел в предложенное кресло и достал из внутреннего кармана пиджака канадский паспорт:
— Агент Айвс, полагаю, вы уже проверили мою личность через своих коллег?
— Разумеется, — кивнул он, но паспорт не взял. — Уильям Стерлинг из Merchants Farmers Bank. Тот самый молодой гений, о котором так много говорят, тесно связанный с американскими финансовыми кругами. Вопрос в другом, почему вы хотите помочь нам?
Это критический момент. От моего ответа зависело, поверят ли мне федеральные агенты или заподозрят подвох.
— Потому что Continental Trust убил невинного человека, — ответил я, глядя Айвсу прямо в глаза. — Журналистку Элизабет Кларк. Она расследовала их деятельность и заплатила за это жизнью.
Айвс и Уилмер переглянулись. Очевидно, имя Элизабет им было знакомо.
— Мистер Стерлинг, — медленно произнес Уилмер, снимая очки и протирая стекла, — нам известно о смерти мисс Кларк. Официально это несчастный случай утечка газа в ее квартире.
— Официально, — согласился я. — Но мы оба знаем, что утечки газа редко случаются у журналистов, расследующих деятельность банковских монополий.
Айвс достал из ящика стола толстую папку и положил ее на стол между нами:
— Мистер Стерлинг, почему вы не обратились в Бюро по расследованиям?
— Это интересная структура, — ответил я осторожно. — Но тамошние люди, как я понял, тесно связаны бюрократией.
— Именно поэтому мы здесь, — сказал Уилмер, надевая очки обратно. — Бюро молодая организация, в ней много честных людей, но также много промежуточных звеньев, которые можно подкупить.
Айвс открыл папку и показал мне фотографию здания Continental Trust на Уолл-стрит:
— Секретная служба работает напрямую с министром финансов Эндрю Меллоном. У нас нет региональных отделений, нет местных начальников, которые могут иметь личные интересы. Только прямая вертикаль власти.
— И какой интерес у Секретной службы к Continental Trust? — спросил я.
Уилмер перевернул несколько страниц в папке и показал мне финансовые отчеты:
— Нарушения валютного законодательства. Continental Trust переводит крупные суммы в европейские банки, минуя установленные процедуры декларирования. За последний год более двадцати миллионов долларов.
— Плюс подозрения в уклонении от налогов, — добавил Айвс. — Их европейские операции структурированы таким образом, чтобы минимизировать налогооблагаемую базу в США.
Я внимательно изучал документы. Цифры были впечатляющими, Continental Trust действительно нарушал множество федеральных законов.
