— В момент начала операции нам нужно обеспечить открытыми следующие входы, — Хартман указал на схеме. — Главный вход, служебный вход со стороны переулка, и, если возможно, вход в подвальное хранилище документов.
— А сколько агентов будет задействовано? — спросил я.
— Двести пятьдесят федеральных маршалов, — ответил Хартман. — Плюс агенты Секретной службы, прокуроры и технические специалисты. Общая численность группы захвата около четырехсот человек.
Макрейди встал и подошел к сейфу, стоявшему в углу кабинета. Открыв его, он достал запечатанный конверт:
— Мистер Стерлинг, здесь детальные инструкции для вашей роли в операции. Изучите их дома, затем сожгите. Никаких письменных следов не должно остаться.
Стивенс добавил:
— Помните, от точности выполнения плана зависит успех самой масштабной антимонопольной операции в истории Америки.
Я спрятал конверт во внутренний карман.
Хартман посмотрел на часы:
— Операция «Правосудие» начинается через сутки. До встречи на поле боя, мистер Стерлинг.
Покидая Федеральное здание, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы. У Continental Trust деньги и связи, но у меня теперь вся мощь американского правосудия.
Я вернулся в здание Merchants Farmers Bank через главный вход, демонстративно волоча ноги и сгорбив плечи под тяжестью мнимого поражения.
Мартовский ветер с Ист-Ривер пронизывал до костей, заставляя плотнее запахнуть пальто из темно-серой шерсти. Стоун-стрит почти пуста, лишь редкие прохожие торопились по своим делам, а газовые фонари отбрасывали желтые круги света на мокрый булыжник.
В вестибюле банка горело только несколько электрических ламп, создавая полумрак, характерный для учреждений после окончания рабочего дня.
За мраморной стойкой главного кассира сидела Мэри О’Коннелл из отдела микрокредитования, разбирая дневные документы. Рыжие волосы девушки были аккуратно заколоты, белая блузка безупречно выглажена, но на лице читалась тревога, характерная для всех сотрудников банка в последние дни.
— Добрый вечер, мистер Стерлинг, — поприветствовала она меня, поднимая голову от стопки заявлений на микрокредиты. — Как дела с переговорами? Удалось найти партнеров?
Я остановился у стойки, положив портфель на полированную поверхность красного дерева, и покачал головой с выражением глубокого разочарования:
— Плохо, Мэри. Очень плохо. Никто не хочет помочь банку, находящемуся под федеральным следствием. Канадцы, швейцарцы, даже англичане, все отказались от сотрудничества.
Девушка отложила перо и сочувственно нахмурилась:
— А что будет с нами, мистер Стерлинг? С нашими рабочими местами? Люди очень волнуются.
— Не волнуйтесь, — заверил я, стараясь придать голосу уставшую доброту. — Наши конкуренты обещали сохранить хороших сотрудников. Вы нужны им, у вас отличная репутация среди клиентов.
Поднимаясь по лестнице с чугунными перилами на второй этаж, я встретил двух младших клерков, Томми Флэннигана и Сэма Коэна, которые шептались в углу между этажами. Увидев меня, они замолкли и почтительно поздоровались, сняв шляпы.
По их напряженным лицам было видно, что банковские сплетни работают эффективнее любых газет, разнося новости о надвигающейся катастрофе по всем уровням служебной иерархии.
— Добрый вечер, господа, — кивнул я им, продолжая подниматься. — Не задерживайтесь слишком поздно. Завтра будет трудный день.
В коридоре второго этажа пахло воском для полировки деревянных панелей и легким ароматом табака из кабинетов старших сотрудников.
Мой кабинет встретил привычной тишиной и порядком. Секретарша мисс Томпсон, как всегда, аккуратно разложила корреспонденцию на столе и поставила свежие цветы в хрустальную вазу у окна.
Через несколько минут в кабинет вошли О’Мэлли и Бейкер. Патрик, как обычно, безупречно одет.
Темно-синий костюм сидел на его атлетической фигуре как влитой, белоснежная рубашка контрастировала с загорелым лицом, а золотые запонки поблескивали в свете настольной лампы. Бейкер выглядел более скромно, но не менее аккуратно — серый костюм, очки в стальной оправе, кожаный портфель с медными застежками.
Увидев их серьезные лица, я закрыл дверь на ключ и подошел к окну, убедившись, что тяжелые бордовые шторы плотно задернуты. Только после этого позволил себе расслабиться и впервые за весь день улыбнуться.
— Ну что, босс? — спросил О’Мэлли, располагаясь в кожаном кресле напротив стола. — Какие новости?
Я повернулся к ним, ощущая, как напряжение спадает с плеч:
— Джентльмены, у нас есть союзники.
Бейкер наклонился вперед, положив портфель на колени:
— Кто именно, Уильям?
— Пока что не могу сказать, — ответил я, садясь за стол и открывая хрустальный графин с водой. — Но они уже больше года ведут расследование против Continental Trust. Наша информация недостающее звено в их деле.
О’Мэлли присвистнул, что было для него редкостью:
— Серьезная артиллерия. А что они предлагают взамен?
— Полную защиту от всех федеральных обвинений и скоординированную атаку на Continental Trust по всем фронтам, — объяснил я, наливая воду в стакан.
