— Еще рано, — упрямо ответил я, хотя в душе уже начинал сомневаться.
Семь ноль пять.
И тут зазвонил телефон.
Резкий, пронзительный звук разрезал тишину кабинета как удар ножа. Все четверо вздрогнули. Маллоу обернулся от окна, О’Мэлли выпрямился в кресле, Маккарти застыл с ручкой над блокнотом.
Я медленно протянул руку к трубке, стараясь не показать волнения:
— Алло?
— Уильям? — голос Лучиано звучал решительно, но с едва заметной хрипотцой человека, который не спал всю ночь. — Партия рыбы готова к отгрузке.
Облегчение разлилось по груди теплой волной. Я поймал взгляды своих помощников и кивнул им.
— Понял, Чарли. Удачной торговли.
— До встречи, Уильям.
Короткие гудки. Лучиано положил трубку.
Я отложил телефон и посмотрел на часы: семь ноль шесть.
— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — Приступаем к операции. Через два часа Сальваторе Марранцано должен быть мертв. А мы станем свидетелями рождения новой американской мафии.
В восемь утра я сидел за круглым столиком в главном ресторане отеля «Плаза», разрезая яйца «Бенедикт» и внимательно слушал Фрэнка Адамса из Национального банка Бостона.
— Мистер Стерлинг, — говорил Адамс, размазывая масло по тосту, — наш совет директоров одобрил кредитную линию в два миллиона долларов на развитие текстильного производства в Новой Англии. Но есть одно условие.
За соседним столиком пожилой джентльмен в сером костюме читал «New York Times», изредка поглядывая в нашу сторону. Официант в белом фраке разливал кофе по чашкам из серебряного кофейника. Все выглядело как обычная деловая встреча в самом престижном отеле Манхэттена.
— Какое условие? — спросил я, проверив время на карманных часах. Восемь ноль две.
В это самое мгновение в офисном здании на Парк-авеню четверо людей Лучиано должны начать операцию. Но здесь, в ресторане «Плаза», царила привычная атмосфера деловых завтраков.
— Мы хотим видеть детальный бизнес-план на ближайшие три года, — продолжил Адамс, не подозревая, что участвует в создании алиби для убийства. — Включая прогнозы спроса на текстильную продукцию и анализ конкуренции.
Рядом с ним сидел его коллега, Уолтер Брэдшоу, молодой человек с аккуратными усиками, который старательно записывал все детали нашего разговора в кожаный блокнот.
— Конечно, — кивнул я, отпивая апельсинового сока. — У меня есть все необходимые расчеты. Рынок текстиля показывает устойчивый рост, особенно в сегменте качественных тканей для среднего класса.
— А что с рабочей силой? — спросил Брэдшоу, поднимая голову от блокнота. — Слышали, что в Массачусетсе проблемы с профсоюзами.
— Это решаемо, — ответил я, намазывая тост джемом. — Мы планируем увеличить зарплаты на пятнадцать процентов и ввести премии за выработку. Довольные рабочие — это продуктивные рабочие.
Адамс одобрительно кивнул:
— Разумный подход. Мы предпочитаем работать с предпринимателями, которые понимают важность социального мира.
Официант подошел к нашему столику:
— Джентльмены, не желаете еще кофе?
— Да, пожалуйста, — сказал я, протягивая чашку.
Восемь ноль шесть. В офисе Марранцано должна начаться грандиозная заварушка.
— Мистер Стерлинг, — Адамс достал из портфеля толстую папку, — вот проект кредитного соглашения. Прошу изучить и дать комментарии.
Я взял документы, перелистывая страницы и делая вид, что внимательно читаю условия. На самом деле все мои мысли были в офисном здании в нескольких кварталах отсюда.
— Процентная ставка выглядит разумно, — сказал я. — Семь процентов годовых при текущей экономической ситуации, это честные условия.
Брэдшоу записывал каждое мое слово:
— А сроки возврата? Пять лет с возможностью продления?
— Вполне приемлемо. Текстильный бизнес требует долгосрочного планирования.
В ресторане звучал негромкий разговор других посетителей, позвякивала посуда, шуршали газеты. Обычное утро в жизни респектабельного бизнесмена, обсуждающего крупную сделку с банкирами из Бостона.
— Мистер Стерлинг, — Адамс откинулся на спинку стула, — позвольте личный вопрос. Почему вы выбрали именно текстильную отрасль? Многие считают ее устаревшей.
— Напротив, — улыбнулся я, — я считаю, что текстиль переживает ренессанс. Новые синтетические материалы, автоматизация производства, растущий потребительский спрос. Через десять лет эта отрасль будет неузнаваема.
Официант принес счет за завтрак. Я расписался, оставив щедрые чаевыеч еще одно документальное подтверждение моего присутствия в отеле «Плаза» во время операции.
— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — благодарю за продуктивное обсуждение. Жду окончательного решения вашего совета директоров.
Мы обменялись рукопожатиями. Адамс и Брэдшоу остались допивать кофе, а я направился к выходу из ресторана, проходя мимо метрдотеля, который вежливо кивнул мне.
Восемь десять. Операция должна быть завершена.
Сальваторе Марранцано должен лежать мертвый на персидском ковре своего кабинета, а я выходил из самого престижного отеля Нью-Йорка после совершенно заурядного делового завтрака.
Идеальное алиби создано.
