Ровно в восемь утра два черных автомобиля Packard 840 остановились у входа в Helmsley Building на 230 Парк-авеню. Из первой машины вышли четверо мужчин в темных костюмах и шляпах, каждый держал в руке кожаный портфель.
Их движения были уверенными, деловитыми. Обычные федеральные агенты, прибывшие по служебным делам.
Эйб Релес, коренастый мужчина с квадратной челюстью, шел впереди. Под пиджаком у него был Smith Wesson.38, а в портфеле лежало поддельное удостоверение агента прокуратуры на имя Фрэнка Коллинза. За ним следовали Альберт Анастасия, Вито Дженовезе и Джо Адонис, все с такими же документами, все готовые к решающему удару.
Швейцар у входа в здание вежливо кивнул, пропуская их мимо. Ничто не выдавало в этих людях киллеров, идущих на убийство. Они выглядели как сотни других государственных служащих, которые ежедневно посещали офисные здания Манхэттена.
В лифте царила напряженная тишина. Оператор лифта, пожилой мужчина в красном пиджаке, монотонно объявлял этажи:
— Третий этаж… четвертый этаж… пятый…
Анастасия незаметно проверил револьвер в кобуре под левой подмышкой. Его темные глаза были холодными и сосредоточенными. Дженовезе поправил узел галстука, единственный признак нервозности у человека, который уже совершил дюжину убийств.
— Девятый этаж, — объявил оператор.
Лифт остановился с легким толчком. Четверо мужчин вышли в коридор, отделанный мрамором и красным деревом.
Их шаги глухо отдавались под сводчатым потолком. На латунной табличке у двери номер девятьсот три значилось: «Real Estate Holding Corporation», подставная фирма Марранцано.
Релес первым подошел к двери приемной. За стеклянной перегородкой сидела секретарша, мисс Фошини, итальянка средних лет в строгом темном платье. Ее темные волосы были аккуратно убраны в пучок, а на носу сидели очки в проволочной оправе.
— Доброе утро, — сказал Релес, доставая удостоверение. — Агент Коллинз, прокуратура штата Нью-Йорк. У нас есть ордер на обыск этого офиса.
Мисс Фошини подняла глаза от пишущей машинки. Ее лицо выразило удивление и легкую тревогу:
— Обыск? Но мистер Марранцано ничего мне не говорил…
— Мэм, это плановая проверка документооборота, — вмешался Анастасия, показывая свое поддельное удостоверение. — Агент Томпсон. Нам нужно просмотреть финансовые записи за последний год.
Дженовезе и Адонис молча стояли позади, изображая типичных федеральных бюрократов. Их портфели потяжелели от оружия, но внешне ничто не выдавало опасности.
— Хорошо, — неуверенно сказала секретарша. — Мистер Марранцано в своем кабинете. Он готовится к важной встрече в два часа дня, но думаю, он сможет вас принять.
Она встала из-за стола и прошла к массивной дубовой двери кабинета босса. Постучала три раза, условный сигнал.
— Мистер Марранцано? К вам агенты из прокуратуры. По поводу документов.
Из-за двери донесся хриплый голос с сицилийским акцентом:
— Пусть входят. Но быстро, у меня дела.
Мисс Фошини открыла дверь. Кабинет Марранцано производил впечатление.
Темные панели из ореха, персидские ковры на полу, массивный письменный стол из красного дерева. На стенах висели портреты в золоченых рамах. Гарибальди, Муссолини и какие-то неизвестные сицилийские аристократы.
За столом сидел Сальваторе Марранцано собственной персоной. Пожилой мужчина с седеющими усами и проницательными черными глазами. Он был одет в дорогой итальянский костюм, а на левой руке поблескивало золотое кольцо с фамильным гербом. Перед ним лежали карты территориального раздела Нью-Йорка между семьями мафии.
У окна стояли трое телохранителей в темных костюмах. Все сицилийцы, все с характерными усами и настороженными глазами. Под пиджаками угадывались очертания оружия.
— Что за черт? — проворчал Марранцано, поднимая глаза от карт. — Я же договорился с федералами о неприкосновенности! Фергюсон обещал предупреждать о проверках!
Релес закрыл за собой дверь кабинета и повернул ключ в замке. Щелчок получился громким в тишине комнаты.
— Мистер Марранцано, — сказал он спокойно, — договор расторгнут.
Одновременно все четверо наемников выхватили револьверы из-под пиджаков. Черные стволы нацелились на дона и его охранников.
Марранцано мгновенно понял, что происходит. Его лицо исказила гримаса ярости:
— Лучиано! Этот американизированный ублюдок!
Анастасия снял шляпу и усмехнулся, обнажив золотые зубы:
— Добро пожаловать в Америку, дон Сальваторе.
Первый выстрел грянул в восемь ноль три утра. Релес выстрелил в телохранителя у окна, тот рухнул, опрокинув стул. Остальные охранники кинулись выхватывать оружие, но было уже поздно.
Перестрелка длилась меньше двух минут. Выстрелы Анастасии покосили двух сицилийцев, а Дженовезе и Адонис добили раненых точными выстрелами из револьверов.
Марранцано попытался спрятаться за массивным столом, но Релес обошел его сбоку. Старый дон выхватил из ящика стола люгер, но не успел выстрелить.
— Это за всех наших парней, которых ты убил, — сказал Релес и нажал на спуск.
Марранцано рухнул на персидский ковер, кровь растекалась по дорогой шерсти. Его черные глаза остекленели, а в руке все еще сжимался незаряженный пистолет.
