— Ты знаешь расположение складов членов Комиссии в Бруклине?
— Конечно. Три основных хранилища на Саут-стрит, охрана обычно десять человек в каждом.
— Отлично. После того как мы разберемся со Стерлингом, займемся их запасами. Триста тысяч галлонов первоклассного виски — это неплохая добыча.
Мэдден кивнул и отошел обратно к лестнице. Время половина восьмого утра. Через пятнадцать минут начнется представление.
Он незаметно проверил часы на цепочке, золотой «Гамильтон» модели 992, железнодорожный хронометр с точностью до секунды. Единственная вещь, связывающая его с прошлой жизнью в Ливерпуле.
— Господа, — продолжал Нитти, поднимаясь со своего места, — через два дня Нью-Йорк будет полностью под нашим контролем. Комиссия обезглавлена, местные семьи напуганы, а федералы заняты расследованием связей Стерлинга с коррупцией.
Джанкана достал бутылку канадского виски «Сиграм» и начал разливать по стаканам.
— За победу чикагского Синдиката! — провозгласил он.
Мэдден поднял стакан вместе со всеми, но не стал пить. Вместо этого он медленно двинулся к бочкам с бензином, словно прогуливаясь по складу. Никто не обратил внимания, все слушали Нитти, расписывающего планы раздела территорий Нью-Йорка.
Семь сорок пять. Мэдден бросил окурок в щель между досками пола, прямо над разлитой лужей машинного масла. Затем, не торопясь, открыл кран на одной из бочек с бензином. Прозрачная жидкость потекла на пол, растекаясь по неровным доскам.
— Эй, Мэдден! — крикнул Джанкана. — Что ты там делаешь?
— Проверяю запасы топлива для грузовиков, — спокойно ответил ирландец, продолжая открывать краны на остальных бочках.
Запах бензина начал распространяться по складу. Нитти нахмурился:
— Ну-ка, иди сюда!
Но Оуэнс уже очутился возле ящиков с динамитом. Он увидел заранее спрятанную там связку из пяти палочек, соединенных детонирующим шнуром. Фитиль полфута, время горения около двадцати секунд.
Мэдден чиркнул спичкой и поджег фитиль. Искры побежали по шнуру к динамиту.
— Он сошел с ума! — заорал Аккардо, хватаясь за пистолет.
— Привет от Билла Стерлинга, господа! — крикнул Мэдден и бросился к маленькой двери у пирса. Закрыл ее снаружи на засов и помчался прочь.
Склад взорвался криками и выстрелами. Чикагские бандиты кинулись к главным воротам, но путь преградила стена огня, разлитый бензин вспыхнул от тлеющего окурка. Языки пламени взметнулись к потолку, пожирая сухое дерево стропил.
Мангано попытался погасить фитиль, но поскользнулся на масляной луже и упал. Нитти выхватил «томпсон» и дал очередь вслед убегающему Мэддену, но пули ударили в стальную дверь, ирландец уже выскочил наружу.
— К выходу! Все к выходу! — орал Мангано, пытаясь пробиться через огонь к главным воротам.
Но время истекло. Связка динамита взорвалась с оглушительным грохотом. Взрывная волна снесла половину стены, обрушила крышу и превратила внутренности склада в огненный ад. Горящие обломки разлетелись на сотню футов вокруг. Стекла в соседних зданиях вылетели от ударной волны.
Мэдден, тяжело дыша, отряхнул пыль с костюма и достал из кармана еще одну сигарету. Позади него пылал склад номер семнадцать, похороны всей верхушки чикагского Синдиката на Восточном побережье. Черный дым поднимался к октябрьскому небу, а в воздухе пахло горелым деревом и плотью.
Никто не выбрался из горящих руин не вышел никто. Двадцать пять трупов, включая Фрэнка Нитти и всех главных исполнителей чикагской семьи, остались под обломками.
Мэдден кивнул своим людям, они расправились с охраной чикагцев, стоявшей снаружи. Затем сел в припаркованный неподалеку «форд» модели А и завел мотор.
Нужно сообщить Стерлингу об успешном завершении операции. На часах всего семь пятьдесят две.
Проезжая мимо пожарных машин, мчащихся к месту взрыва, Мэдден достал из бардачка фляжку с ирландским виски «Джеймсон» и сделал большой глоток. Месяцы работы под прикрытием, постоянный риск разоблачения, необходимость играть роль предателя — все закончилось одним точным ударом.
Он уже давно договорился об этом ходе «троянским» конем со Стерлингом. Заранее, задолго до того, как Нитти вторая в Нью-Йорк. Мэдден усмехнулся, покачав головой. Гений Стерлинга с самого начала понял опасность вторжения из Чикаго и парень предпринял нужные меры, чтобы внедрить Мэддена в ряды ничего не подозревающих врагов.
Эх, жаль Стерлинг не сицилиец, иначе он наверняка когда-нибудь стал бы боссом всех боссов мафии.
Мэдден остановился у телефонной будки на углу Уотер-стрит и набрал одному ему известный номер. Трубку поднял незнакомый человек
— Чикаго больше не проблема, — сказал Мэдден.
— Отличные новости, друг мой, — ответили на том конце провода.
Мэдден положил трубку и вернулся к машине. Война с чикагским Синдикатом закончилась так же внезапно, как началась.
Вдалеке выли сирены, а столб черного дыма над доками поднимался все выше, словно погребальный костер империи Фрэнка Нитти. Нью-Йорк снова принадлежал местным семьям, а Билл Стерлинг снова доказал, что умеет не только зарабатывать деньги, но и уничтожать врагов с хирургической точностью.
Однако на этом операция не закончилась.
