— Посмотрите на эту картину, Уильям. Европейцы выстраивают систему, где они контролируют добычу на Ближнем Востоке и в Северной Африке, переработку в Европе, а сбыт по всему миру. Американцам отводится роль поставщиков сырья для европейских заводов.
— А технологические новшества?
— Должны передаваться европейским компаниям через «лицензионные соглашения» и «технологические партнерства». — Он обернулся ко мне. — По сути, они хотят превратить американскую нефтяную промышленность в сырьевой придаток европейской экономики.
Я изучил схему, понимая масштаб европейских планов. Это не просто экономическая конкуренция, это борьба за контроль над основой индустриальной цивилизации.
— Дэвид, а какие у них козыри в этой игре?
Роквуд вернулся к столу и открыл толстую папку с финансовыми документами.
— Первый козырь — деньги. Объединенные ресурсы европейских нефтяных гигантов составляют около двухсот миллионов долларов. Они могут позволить себе убыточные операции в течение нескольких лет, чтобы вытеснить конкурентов.
— Второй?
— Политическое влияние. Британское правительство контролирует Ирак, Кувейт, значительную часть Персидского залива. Французы — Северную Африку и Индокитай. Немцы имеют связи в Восточной Европе и планируют экспансию на восток и юг, в Африку.
Роквуд указал на карту, где синими линиями были обозначены сферы европейского политического влияния.
— Третий козырь — технологии. Они договорились об обмене патентами между собой, но не с американцами. Мы должны изобретать все заново или покупать лицензии по завышенным ценам.
— А их слабые места?
— Вот здесь становится интересно. — Роквуд улыбнулся впервые за весь день. — Первая слабость — внутренние противоречия. Британцы и французы конкурируют друг с другом в Африке. Немцы хотят пересмотреть послевоенные границы, что беспокоит остальных.
Он показал на схему торговых потоков.
— Вторая слабость — зависимость от морских перевозок. Большая часть европейской нефти транспортируется танкерами через Суэцкий канал и Гибралтар. Американский флот контролирует Атлантику.
— А третья?
— Недооценка американских возможностей. — Роквуд постучал пальцем по карте США. — Они думают, что мы просто колония поставщиков сырья. Не понимают, что американские технологии и предпринимательский дух могут превзойти европейскую бюрократию.
Я встал и подошел к схеме мировых энергетических потоков, обдумывая услышанное. Картина становилась ясной, европейцы выстраивали глобальную систему контроля над энергетикой, а американские независимые производители мешали этим планам.
— Дэвид, — сказал я, обернувшись к нему, — я думаю, пришло время показать европейцам, на что способны американцы. Но для этого нужно объединить усилия всех независимых производителей.
— Вы предлагаете создать картель против картеля?
— Не картель — альянс. Американский нефтяной альянс для защиты национальных интересов. — Я подошел к столу и взял перо. — У кого из крупных независимых компаний есть аналогичные проблемы?
Роквуд задумался, перебирая в памяти своих коллег по отрасли.
— «Texaco» жалуется на проблемы с получением концессий в Мексике, ведь мексиканское правительство отдает предпочтение «Royal Dutch Shell». «Gulf Oil» столкнулась с саботажем на своих месторождениях в Кувейте. «Phillips Petroleum» не может получить кредиты на расширение европейской сети АЗС.
— А более мелкие компании?
— «Sinclair Oil» потеряла контракт на поставки в Аргентину, его перехватила французская «Total». «Union Oil» столкнулась с патентными исками от немецких компаний. «Marathon Oil» не может получить разрешения на строительство нефтепровода через канадскую границу.
Я записал названия компаний на листе бумаги, мысленно подсчитывая их совокупные ресурсы.
— Если объединить эти компании, — сказал я, — мы получим капитал около ста миллионов долларов, контроль над значительной частью американской добычи и переработки, плюс политическое влияние в Вашингтоне.
— Достаточно, чтобы противостоять европейцам?
— Больше чем достаточно. — Я отложил перо. — Особенно если использовать правильную стратегию.
Роквуд внимательно посмотрел на меня.
— Какую стратегию вы имеете в виду?
— Трехэтапную. — Я подошел к карте мира. — Первый этап — финансовая война. Мы атакуем европейские нефтяные компании на их собственных биржах, обрушивая котировки и заставляя их отвлекать ресурсы на защиту.
— Это потребует огромных средств.
— У меня есть двадцать пять миллионов долларов, готовых к инвестированию. Плюс связи с людьми, которые могут организовать спекулятивные атаки на любую европейскую биржу.
Роквуд поднял брови, такие суммы внушали уважение даже нефтяным магнатам.
— Второй этап — технологическое превосходство. — Я указал на карту США. — Создаем исследовательский центр в Хьюстоне, привлекаем лучших инженеров и химиков, разрабатываем технологии следующего поколения.
— А если европейцы переманят наших специалистов?
— Не смогут. — Я улыбнулся. — Потому что мы предложим им не только деньги, но и возможность работать над проектами, которые опередят время на десятилетия.
