— Дэвид, — сказал я, обернувшись к нему, — пришло время переходить от обороны к наступлению. У меня есть план, но он потребует координации всех независимых компаний и значительных финансовых вложений.
— Слушаю.
Я вернулся к столу и взял лист бумаги, начиная набрасывать схему.
— Как я говлрил, сначала финансовая война. Мы атакуем европейские нефтяные гиганты на их собственных биржах. Цель — обрушить котировки «Royal Dutch Shell», «Total», «Anglo-Persian», заставить их отвлечь ресурсы на защиту собственных позиций.
Роквуд наклонился вперед, изучая схему.
— Это потребует огромных средств. Европейские компании капитализированы на сотни миллионов долларов.
— Я уже упоминал, что у меня есть двадцать пять миллионов готовых к инвестированию. — Я нарисовал стрелки, показывающие потоки капитала. — Плюс связи с людьми, которые могут организовать спекулятивные атаки через десятки брокерских контор одновременно.
— Криминальные связи?
— Не совсем так. Эти люди умеют перемещать большие суммы денег быстро и незаметно. — Я отложил карандаш. — Дэвид, в большой игре используются все доступные ресурсы. Европейцы не стесняются подкупать правительства, а мы не должны стесняться нестандартных методов финансирования.
Роквуд задумчиво покрутил стакан в руках.
— А если они ответят тем же? Атакуют наши акции?
— Именно на это я рассчитываю. — Я улыбнулся. — Знаете, в чем состоит основной принцип нефтяного бизнеса? Кто контролирует поток, тот контролирует прибыль. В финансовой войне действует тот же принцип.
Я нарисовал вторую схему, про технологические потоки.
— Теперь технологическое превосходство. Создаем исследовательский центр в Хьюстоне, привлекаем лучших инженеров и химиков страны, разрабатываем технологии следующего поколения.
— Какие именно технологии?
Здесь нужно быть осторожным, я не мог раскрыть источник своих знаний о будущем.
— Улучшенные методы сейсмической разведки, новые сплавы для буровых установок, более эффективные процессы нефтепереработки. — Я указал на схему. — Все это возможно уже сейчас, нужны только соответствующие инвестиции и правильная организация исследований.
— А кадры?
— Половину можем переманить из европейских компаний щедрыми контрактами. Остальных из университетов и технических институтов. — Я добавил еще несколько стрелок к схеме. — Плюс патентная война. Регистрируем ключевые изобретения раньше европейцев, заставляем их платить нам лицензионные отчисления.
Роквуд встал и подошел к большой карте мира, висевшей на стене.
— А международная экспансия? Европейцы используют политическое влияние своих правительств.
— Вот здесь начинается третий этап. Геополитическое маневрирование. — Я подошел к карте и указал на США. — Дэвид, через несколько лет Европа погрузится в большую войну. Когда это произойдет, американская нефть станет стратегически важным ресурсом.
— Откуда такая уверенность?
— Анализ экономических и политических тенденций. — Я обвел карандашом Германию. — Немцы не смирились с результатами мировой войны. Их промышленность восстанавливается, реваншистские настроения растут. Рано или поздно они попытаются пересмотреть версальскую систему.
Роквуд внимательно изучал карту.
— И что это означает для нас?
— Заключаем долгосрочные контракты с американским правительством на создание стратегических нефтяных резервов. — Я нарисовал схему поставок. — Когда война начнется, наша нефть будет жизненно необходима союзникам Америки. А европейские компании окажутся по разные стороны фронта.
— Но правительство вряд ли согласится на крупные закупки в мирное время.
— Согласится, если правильно обосновать необходимость. — Я вернулся к столу. — Дэвид, у меня есть связи в команде Рузвельта. А он будущий президент, если я не ошибаюсь. Его люди понимают, что Америка не может оставаться изолированной от мировых процессов. Стратегические резервы это не милитаризм, а разумная предосторожность.
Роквуд вернулся к креслу и долго смотрел на огонь в камине.
— Итак, нам придется вести тотальную войну с самыми могущественными корпорациями мира. Это огромный риск.
— Риск не действовать больше. — Я сел напротив него. — Дэвид, если мы позволим европейцам установить контроль над мировой энергетикой, американская экономика превратится в сырьевой придаток. Наши дети будут работать на европейские корпорации.
— А если мы проиграем?
— Тогда проиграем в честной борьбе. — Я поднял стакан с виски. — Но я не намерен сдаваться без боя. Слишком многое поставлено на карту.
Роквуд долго молчал, обдумывая предложение.
— Дэвид, есть еще одна деталь. — Я достал из кармана записную книжку. — Нам нужен человек для координации альянса. Кто-то с безупречной репутацией и связями в Вашингтоне.
— Кого вы имеете в виду?
— Бернарда Баруха. — Я записал имя. — Он пользуется доверием Рузвельта, знает международную экономику, понимает важность энергетической независимости.
— Барух согласится?
