Мои инновации работали. Система самообслуживания, четкая маркировка цен, широкие проходы между рядами товаров. Все это казалось естественным в двадцать первом веке, но для нынешнего времени было революцией.
— Слухи это одно, — сказал я. — А конкретные действия банков — другое. О’Мэлли сообщил мне вчера о подозрительных движениях между кредитными учреждениями.
— Да, и это самое тревожное, — подтвердил Фуллертон. — Мне звонил управляющий «Manufacturers National». Сказал, что им пришло указание сверху пересмотреть все кредитные линии, связанные с нашими предприятиями. Причем указание поступило не только к ним.
Дверь кабинета тихо отворилась, и вошел помощник Фуллертона. В руках у него был кожаный портфель, а выражение лица было похоронным.
— Простите, что прерываю, — сказал он. — Но есть новости, которые не терпят отлагательства.
— Говорите, — разрешил я.
— Только что звонил Харрис из Чикаго, — он достал из портфеля телеграмму. — Еще три менеджера подали заявления об уходе. Всего за два дня мы потеряли девять ключевых сотрудников.
Фуллертон побледнел.
— Девять? Боже мой, это же половина управленческого состава чикагского филиала!
— Более того, — продолжил помощник, — все они получили предложения от одной и той же компании. «Great Lakes Retail Corporation». Фирма зарегистрирована всего месяц назад, но предлагает зарплаты в полтора раза выше наших.
Я вернулся к креслу и сел, обдумывая информацию. «Great Lakes Retail Corporation». Название ни о чем мне не говорило, но появление неизвестной компании с такими финансовыми возможностями в разгар депрессии выглядело более чем подозрительно.
— Нужно выяснить, кто стоит за этой корпорацией, — сказал я. — Я поручу своим людям. Думаю, след приведет нас к знакомым лицам.
Помощник кивнул и молча вышел. Оставленные им телеграммы красноречиво лежали на столе.
Я поднялся и начал расхаживать по кабинету. Персидский ковер под ногами был мягким и толстым.
Фуллертон всегда любил качественные вещи. На стенах висели картины американских художников, а в углу стоял глобус в деревянной подставке.
— Джеймс, — обратился я к Фуллертону, — нам нужно действовать по нескольким направлениям одновременно. Во-первых, финансовая стабилизация. Я переведу на ваши счета еще пятьсот тысяч долларов из резервов моего банка. Этого хватит для предоплаты всем поставщикам и демонстрации нашей платежеспособности.
— Пятьсот тысяч? — переспросил Фуллертон. — Уильям, это огромная сумма. А если атака продолжится?
— Тогда переведу еще, — ответил я твердо. — Мы не можем позволить противнику задушить нас финансово. А еще я поговорю с нужными людьми, чтобы не было проблем с профсоюзами.
О другой мере я не стал рассказывать. Само собой. О таком не болтают вслух.
Это то, что я сказал вчера О’Мэлли. Нужно использовать наши связи в нетрадиционных кругах. Встретиться с Лучиано или с Лански. Сказать им, что некоторые поставщики и подрядчики могут нуждаться в дружеском убеждении относительно надежности моих деловых связей.
Фуллертон кивнул, записывая указания в свой блокнот. Он выглядел несколько озадаченным. Возможно, он наслышан о моих связях с подпольным миром, но предпочитал не вдаваться в детали.
— Теперь дальше, — продолжил я, — информационная контратака. Нужно выйти с опережающими публикациями в прессе. Свяжитесь с редакторами «Herald Tribune» и «World-Telegram». У нас есть материалы о европейском вмешательстве в американскую экономику. Самое время их использовать.
— Какой именно угол подачи? — спросил Фуллертон.
— Иностранные картели пытаются задушить американские инновации в розничной торговле, — сформулировал я. — Наши универмаги представляют угрозу для устаревших европейских методов ведения бизнеса, поэтому против нас развернута тщательно организованная кампания.
Фуллертон поднял брови.
— Это правда?
— Частично, — ответил я честно. — Мои враги действуют в интересах европейских партнеров, а наши методы торговли действительно могут изменить всю отрасль. Так что формально мы говорим правду.
Я снова задумчиво прошелся по кабинету.
— И наконец, — сказал я, поворачиваясь к собеседнику, — завтра я лечу в Чикаго. Нужно лично встретиться с ушедшими менеджерами. Возможно, удастся их переубедить, если предложить не только более высокие зарплаты, но и долевое участие в прибылях компании.
На столе Фуллертона внезапно зазвонил телефон. Он поднял трубку.
— Алло? Да, это Фуллертон… Что? Когда это произошло? — Его лицо побледнело еще больше. — Понимаю. Спасибо за сообщение.
Он положил трубку и посмотрел на меня с отчаянием в глазах.
— «Empire State Furnishings» только что отозвала все свои товары с наших складов. Говорят, что не могут рисковать имуществом при нашем «неопределенном финансовом статусе».
Я сжал кулаки. Атака усиливалась, и Морган явно не собирался давать нам времени на перегруппировку.
— Тем более нужно действовать быстро и решительно, — сказал я. — Все мои поручения немедленно к исполнению. А я пока позвоню насчет самолета.
Я взял трубку телефона на столе Фуллертона и попросил соединить с авиакомпанией.
