Пока санитары оказывали ему первую помощь, а пожарные тушили останки «паккарда», Лански думал о том, что война только началась. Еще он беспокоился за других членов Комиссии. Чикагцы не посмели бы напасть на него, не организовав атаку на Лучиано.
Что с боссом? Надо срочно связаться с ним. Попытавшись убить Лански, Нитти бросил перчатку всем группировкам Восточного побережья.
Теперь этот вызов предстояло принять, кровью и свинцом, как это всегда принято в их мире.
Известие о покушении на Лански и убийстве Лучиано застало меня в банке, где я пытался разрешить кризис со страховыми полисами. О’Мэлли ворвался в кабинет управляющего с таким видом, словно за ним гналась вся полиция Восточного побережья.
— Босс, — выдохнул он, не переводя дыхания, — Лучиано убит. Мейера чуть не взорвали на Бруклинском мосту. Его телохранители мертвы. Он в больнице, но жив.
Я отложил документы и внимательно посмотрел на Патрика.
— Мой человек в полиции говорит, что нападавшие кричали что-то про мистера Нитти. Чикагцы решили зачистить всех ваших союзников одним махом.
Я откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла. Что делать? Как быть?
Обычная деловая суета финансового района внезапно показалась мне обманчивой. Где-то в этой толпе клерков и банкиров могли прятаться люди с автоматами Thompson, ждущие подходящего момента для атаки.
— Патрик, если они покушались на Мейера, и убили Лучиано, то операция спланирована заранее. Это означает…
— Что вы следующий в списке, — закончил О’Мэлли. — Босс, нам нужно немедленно усилить охрану и подготовиться к осаде.
Следующие два часа прошли в лихорадочной подготовке. Я вернулся в особняк на Пятой авеню, где Шон Маллоу уже превратил мой дом в крепость. Массивные дубовые ставни заколачивали гвоздями, окна первого этажа забаррикадировали мебелью, а на втором этаже установили пулеметные гнезда.
— Мистер Стерлинг, — доложил Маллоу, встречая меня в вестибюле, — у нас восемнадцать человек с автоматами Thompson и тремя пулеметами Lewis. Припасы на трое суток, включая еду и медикаменты. Связь с внешним миром поддерживаем через радиостанцию на чердаке. И также через защищенные телефонные линии.
Я кивнул, рассматривая превращение своего изысканного жилища в военный бункер. Персидские ковры свернуты и убраны, чтобы не мешать передвижениям, хрустальные люстры сняты, чтобы осколки при обстреле не разлетелись во все стороны, а бесценные картины из личной коллекции спрятаны в подвальном сейфе.
— А что с Констанс? — спросил я. — Она в безопасности?
— Мисс Хэллоуэй находится в загородном поместье своих родителей в Коннектикуте. Я послал туда двух наших лучших людей для скрытой охраны.
Облегчение, которое я испытал, было настолько сильным, что на мгновение ноги подкосились. По крайней мере, Констанс в безопасности, вдали от той бойни, которая могла разгореться в центре Манхэттена.
Около десяти вечера, когда сумерки уже окутали город, началось то, чего мы все ждали. О’Мэлли, наблюдавший через бинокль из окна библиотеки, тихо позвал меня:
— Босс, они приехали.
Я взглянул в бинокль и увидел, как по Пятой авеню медленно движутся четыре черных автомобиля, два «кадиллака» и два «паккарда». Машины останавливались в тех местах, где открывался хороший обзор на мой особняк, и из них выходили мужчины в темных пальто.
— Сколько их? — спросил я.
— Пока вижу двенадцать. Но могут быть еще в окрестных зданиях.
Действительно, в окнах соседних домов мелькали силуэты. Чикагцы действовали профессионально, окружая особняк со всех сторон и занимая командные высоты.
Телефон зазвонил около семи. Я снял трубку, уже зная, кто звонит.
— Мистер Стерлинг? — в трубке раздался незнакомый голос с легким чикагским акцентом. — Говорит Джейк Гусик. Думаю, мы должны поговорить.
— Слушаю вас, мистер Гусик.
— Видите ли, мистер Нитти поручил мне передать вам предложение. Вы можете выйти из дома, и мы проведем цивилизованную беседу. Обсудим новые правила ведения бизнеса в Нью-Йорке.
— А если я откажусь?
— Тогда, боюсь, нам придется решать вопрос менее деликатными методами. У нас достаточно людей и огневой мощи, чтобы взять ваш дом штурмом.
Я посмотрел на О’Мэлли и Маллоу, которые стояли рядом с оружием наготове. В их глазах читалась готовность сражаться до конца.
— Мистер Гусик, передайте мистеру Нитти, что я не веду переговоры с убийцами моих партнеров и друзей. Если он хочет поговорить, пусть приедет один, без оружия.
Гусик рассмеялся:
— Мистер Стерлинг, боюсь, время для переговоров прошло. У вас есть пять минут, чтобы принять решение.
Трубка замолчала. Я повесил ее и повернулся к своим людям:
— Джентльмены, похоже, нам предстоит показать этим чикагским гангстерам, что нью-йоркцы не сдаются без боя.
Маллоу усмехнулся:
— Мистер Стерлинг, мои ребята давно мечтают помериться силами с хваленой чикагской школой. Покажем им, чему нас научила ирландская революция.
