— Пять человек знали о встрече, — медленно проговорил я. — Полакофф пропал, возможно, его тоже убили вместе с Лаки. А может быть, он и есть предатель. Мейер в больнице с проломленным черепом. Остаются трое. Костелло, Дженовезе и Профачи.
— А может, прослушка? — предположил О’Мэлли. — Чикагцы могли подслушивать телефонные разговоры.
Я покачал головой:
— Лучиано не доверял телефонам уже много лет. Все важные сообщения передавались только через надежных курьеров или при личных встречах.
Шон Маллоу поднялся с поста у входной двери. Высокий ирландец с шрамом через все лицо, подарком от банды О’Баннона, он выглядел мрачнее обычного.
— Мистер Стерлинг, может быть, чикагцы следили за самим Лучиано? Установили наружное наблюдение, выследили его до места встречи?
— Нет, — ответил я уверенно. — Джейк Гусик кричал «привет от мистера Нитти» и знал точно, где будет Лаки. Это не случайная засада, а спланированная операция с точными данными.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. За окном завывал ветер, где-то в доме скрипнула половица, это один из охранников проверял периметр.
Запах оружейного масла смешивался с ароматом кубинских сигар. Последние «Монтекристо» из коллекции, которую я собирал три года.
О’Мэлли первым нарушил молчание:
— Босс, если среди членов Комиссии есть предатель, это означает…
— Это означает, что кто-то решил избавиться от конкурентов чужими руками, — закончил я. — Продать информацию Нитти, позволить ему расправиться с Лучиано и Лански, приструнить всех остальных, а потом остаться единственным боссом Нью-Йорка.
Я вернулся к столу и взял в руки лупу, изучая фотографии с места убийства, которые нам передал детектив Петросино. Тела лежали именно там, где их ожидал Гусик.
У магазинов на углу Малберри и Гранд-стрит. Никто не успел убежать, никто не смог полноценно отстреляться в ответ. Внезапность была полной.
— Нужно проверить всех троих, — решительно сказал я. — Но действовать осторожно. Если подозрения подтвердятся, предатель может попытаться сдать и нас.
О’Мэлли кивнул:
— Какой план, босс?
Я достал из ящика стола записную книжку в кожаном переплете, ту самую, которую использовал уже давно, еще со дней прибытия в это время. Теперь она стала главным инструментом войны.
— Проведем проверку старым способом, — сказал я, открывая книжку на чистой странице. — Дезинформация. Каждому из троих сообщим разную информацию о предстоящей встрече в разных местах. Посмотрим, к какому месту подъедут люди Нитти.
Маллоу одобрительно хмыкнул:
— Хитро. А что, если все трое чисты? Вдруг утечка произошла по другим каналам?
— Тогда мы это тоже выясним, — ответил я, начиная записывать план операции своим шифром. — Но интуиция подсказывает мне, что предатель среди боссов Комиссии. Слишком точная информация, слишком профессиональная засада.
О’Мэлли встал и проверил затвор автомата:
— Когда начинаем?
— Завтра утром. Каждому из троих, Костелло, Дженовезе и Профачи, передадим информацию о том, что я планирую провести экстренное совещание уцелевших боссов. Костелло скажем, что встреча в ресторане «Умберто» в Литл-Итали. Дженовезе — что в складских помещениях на Саут-стрит. Профачи — что в частном клубе «Палермо» в Бруклине.
Я закрыл записную книжку и спрятал ее в потайной сейф, за картиной в стене. План рискованный, но другого способа выявить крысу у нас нет.
— А если чикагцы нападут сразу на все три места? — спросил Маллоу.
— У Нитти в Нью-Йорке не больше тридцати — сорока головорезов, — ответил я. — Он не может одновременно организовать засады в трех местах. Придется выбирать. И его выбор покажет нам, кто именно сливает информацию.
За окном завыли сирены полицейской машины. Наверное, где-то в городе произошла очередная стычка между враждующими группировками.
Нью-Йорк погружался в хаос, и только от нас зависело, удастся ли восстановить порядок или криминальная столица Америки станет вотчиной чикагских бандитов.
— Патрик, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Завтра мы узнаем, кто предал Лаки Лучиано. А к вечеру этот человек либо будет мертв, либо объяснится перед всей Комиссией.
О’Мэлли кивнул с суровой решимостью ирландского бойца, готового идти в последний бой:
— Будет исполнено, босс. Крыса получит по заслугам.
О’Мэлли выехал из особняка на Пятой авеню в половине седьмого утра, когда над Манхэттеном еще висела предрассветная дымка. Черный «форд» Model A без опознавательных знаков, один из трех автомобилей, которые Стерлинг держал для конспиративных поездок. Патрик проверил «кольт».38 в кобуре под мышкой и тронулся в путь.
Первым делом он направился в Гринвич-Виллидж, к дому Фрэнка Костелло на Салливан-стрит. Элегантный четырехэтажный особняк из красного кирпича выделялся среди соседних зданий отполированными медными дверными ручками и ухоженным палисадником. Два охранника в серых пальто прогуливались вдоль тротуара, пристально изучая каждого прохожего.
