Маллоу с тремя бойцами расположился в переулке за рестораном «Умберто», О’Мэлли со другой группой — в заброшенном складе напротив причала номер семнадцать, а Джонни «Рыжий» Макгрегор наблюдал за клубом «Палермо» из окна соседнего дома. Каждый из них имел связных, приставленных к телефонам, чтобы тут же звонить мне с последними новостями.
Впрочем, связные почти сразу позвонили мне и ежеминутно отчитывались о происходящем. Треск телефонных линий смешивался со звуками вечернего Нью-Йорка: гудками автомобилей, криками разносчиков газет, далекой музыкой из джаз-клубов.
— Альфа, докладывай обстановку, — проговорил я в трубку.
Голос связника прозвучал четко, несмотря на помехи:
— Литл-Итали спокойно. В «Умберто» обычный вечерний наплыв посетителей. Никого подозрительного не вижу.
Я позвонил другой группе:
— Бета, что у тебя?
Человек О’Мэлли ответил с легкой хрипотцой, сказывались годы курения «Лаки страйк»:
— Саут-стрит тихо. Грузчики заканчивают смену, портовые рабочие расходятся по домам. Склады Марандола пусты, как и положено.
Хорошо. Я положил трубку и тут же связался с третьей группой:
— Гамма, как дела?
Макгрегор, молодой шотландец с Бруклина, работавший на меня уже два месяца, доложил бодрым голосом:
— «Палермо» на ремонте, как и ожидалось. Строительные леса, брезент, никого поблизости. Обычный вечер в Бенсонхерсте.
Я положил трубку и сидел, изучая улицы на карте. Время шло медленно, каждая минута тянулась как час.
В кармане жилета тикали золотые часы Patek Philippe. Семь минут восьмого. Если чикагцы собираются атаковать, они должны появиться с минуты на минуту.
Телефон загрохотал в тишине.
— Альфа! — голос связника Маллоу шипел в трубке. — Движение! Два черных «паккарда» подъезжают к «Умберто» с разных сторон. Вижу стволы в окнах.
Сердце забилось быстрее. Костелло! Значит, именно он слил информацию Нитти.
— Сколько их? — спросил я.
— Восемь, возможно десять человек. Высаживаются у главного входа и с черного хода. У них автоматы Thompson, готовятся штурмовать ресторан.
Я попросил передавать все подробности.
Связник доложил, что видит Джейка Гусика. Тот был одет в серое пальто и шляпу-федору и командовал операцией, размахивая руками и указывая направления атаки. Рядом с ним маячил Винни «Пулемет» Шейн, специалист по зачисткам из чикагского Синдиката.
— Маллоу, не вмешивайся, — приказал я. — Пусть войдут в ресторан. Нам нужны живые свидетели.
— Понял, босс.
Я перезвонил другим группам:
— Бета, Гамма, что у вас?
— Саут-стрит чист, — доложил человек О’Мэлли.
— «Палермо» чист, — подтвердил Макгрегор.
Значит, Нитти сосредоточил все силы на одной цели. Костелло действительно оказался предателем.
Я снова позвонил Маллоу.
Как сообщил связник, люди Гусика ворвались в «Умберто». Посетители с криками разбегались по улице, официанты в белых фартуках выскакивали через окна.
Раздались автоматные очереди. Чикагцы расстреливали задний зал, где по их информации должна была происходить встреча боссов Комиссии.
— Альфа, готовься, — скомандовал я. — Как только они поймут, что попали впросак, начнут выходить. Берите Гусика живым, остальных — как получится.
— Готов, босс.
То, что там произошло, потом подробно рассказал сам Маллоу.
Прошло не больше трех минут, когда из ресторана начали выбегать разъяренные чикагцы. Гусик шел последним, размахивая автоматом и что-то яростно выкрикивая на смеси английского и итальянского.
— Сукины дети обманули нас! — кричал он на всю улицу. — Никого там нет!
Именно в этот момент Маллоу со своими людьми блокировал им путь к машинам. Четверо ирландцев с автоматами Thompson появились из переулка, отрезая отступление.
— Стоять! Руки вверх! — крикнул Шон.
Завязалась короткая, но яростная перестрелка. Чикагцы, застигнутые врасплох, пытались прорваться к «паккардам», но попали под перекрестный огонь. Винни Шейн упал первым, пуля пробила ему грудь навылет. Двое его подручных попытались укрыться за фонарным столбом, но автоматы Маллоу работали безжалостно.
Гусик, поняв, что попал в ловушку, бросил оружие и поднял руки:
— Не стреляйте! Сдаюсь!
Еще двое чикагцев последовали его примеру. Остальные лежали на мокром от дождя асфальте Хестер-стрит в лужах крови.
— Альфа, докладывай, — потребовал я.
— Три пленных, шесть убитых, — отрапортовал человек Маллоу. — Гусик жив и относительно здоров. Что делаем дальше?
— Забирайте пленных в безопасное место. Нам нужны ответы на несколько важных вопросов.
Я положил трубку. План сработал идеально.
Костелло оказался предателем, а мы получили в западной правую руку Нитти. Но самое главное впереди, надо заставить Гусика говорить.
Через час я встретился с Маллоу в подвале заброшенного склада на Ист-Ривер. Трое пленных чикагцев сидели привязанными к стульям. Джейк Гусик в центре, по бокам двое его подручных: молодой итальянец с разбитым носом и пожилой ирландец с золотыми зубами.
— Ну что, мистер Гусик, — сказал я, подходя к главарю, — готовы поговорить о ваших планах в Нью-Йорке?
Гусик смотрел на меня с плохо скрываемой яростью. Кровь из разрезанной губы капала ему на белоснежную рубашку.
