Я даже мысли не хотел допустить, что мы не сможем добыть заветный камень, мне никак нельзя остаться здесь, это подобно смерти. Далмин сделал шаг, я за ним и наши спутники растворились в темноте. Мой напарник двигался медленно, очевидно понимая, что здесь повсюду могут скрываться охранники. Спустя какое-то время впереди посветлело, из-за густой растительности сверкнули два ярких факела. Они освещали подножие крутого холма с кучей камней, а возле камней сидело три адата. Правда, они почти сливались с местностью. Я понимал, что это не вся охрана, сколько ещё прячется вокруг — неизвестно.
— Там, где сидят адаты, вход, — прошептал Далмин. — Но охраны здесь будет много. Как будем пробираться в подземелье?
— Согласен, охранников здесь немало. И, поэтому, как мне кажется, ставку нужно делать на полную неожиданность. Пробиться мы сможем только хитростью. Нужно отвлечь охрану, наскоком не прорвёмся, слишком неравные силы, — ответил я.
— Так что будем делать? — снова повторил Далмин.
Но мне в голову ничего пока не приходило. Если побежим прямо, то, естественно, не успеем проскочить в подземелье, нас схватят. Можно попытаться обойти холм и выскочить сверху, неожиданно, но это также не даёт больших шансов на успех. Нужно думать.
Пока мы раздумывали, произошло нечто, что разрешило все сомнения в нашу пользу. В глубине холма раздался какой-то рокот или гул, адаты, охранявшие вход, встревожено вскочили. Из темноты к ним выбежало несколько человек с дубинами в руках. Они все столпились возле входа. В это время шум усилился и из недр холма вырвался яркий свет. Все, кто стоял возле входа, с криками, разбежались. Меня осенило: лучшей возможности проскочить в подземелье, наверное, не будет. Конечно, мы не знаем, что скрывается там, за входом. Возможно, нам угрожает какая-то опасность, но выхода нет. Я дёрнул Далмина за руку:
— Бежим! И как можно быстрее!
Расстояние до входа мы проскочили, как мне казалось, в мгновение ока. Заветный вход представлял собой большую круглую дыру, заросшую травой. Вход был обложен большими камнями, вниз вели ступени, вымощенные мелким камнем. Из подземелья лился мягкий, не ослепляющий свет. Быстрым шагом мы стали спускаться вниз, а до нас донёссся тот самый шум. Далмин вопросительно посмотрел на меня: дескать, что делать? Я уверенно кивнул головой вниз, другого пути у нас нет. Вскоре лестница закончилась, и перед нами выросло небольшое овальное помещение, свод которого, подпирали две массивные, грубые каменные колонны. Из помещения было три выхода: один — наверх, откуда мы спустились, а дальше в подземелье вели два узких тоннеля. Один зиял непроглядной чернотою, а из второго струился тот самый яркий свет. Свет то тускнел, то становился ярче, иногда сияя очень ярко. Нужно было продолжать рисковать, но не в в темноту, это путь в никуда. Поэтому снова дёрнул Далмина за руку, увлекая за собой. Тоннель был немногим выше человеческого роста, округлой формы, словно прорублен в земле, свет струился откуда-то из глубины. И мы шли навстречу свету. Постепенно тоннель стал становиться шире и спустя какое-то время мы вышли в просторный зал, где увидели источник света. Посреди зала, на небольшом возвышении, лежал довольно приличный кусок неизвестного мне минерала, похожего на слюду, размером с человеческую голову. Он то и светился тем странным светом: минерал постепенно тускнел почти до затухания, а затем также постепенно набирал мощь и становился настолько ярким, что на него невозможно было смотреть. Вполне очевидно, что он мог снова вспыхнуть, как и тогда, когда разбежалась охрана возле входа.
— Это случайно не тот самый камень, что мы ищем? — обернулся я к Далмину.
— Нет, что ты, это совсем не то. Волшебный камень, которым владел Сорокх, был небольшой, размером меньше моего кулака, он не светился. Я не вижу его здесь.
— Будем искать и обязательно найдём, — пришлось мне обнадёжить его, а, может быть, и ещё больше, самого себя.
Мы стали осматривать помещение. С первого взгляда казалось, что далее идти некуда, помещение было глухим, мы не видели каких-либо проходов или дверей. Я отправил Далмина влево осматривать стены, сам пошёл вправо. В это время найденный нами камень засветился настолько ярко, что пришлось не только зажмурить глаза, но ещё и прикрывать их руками. Жара, однако, никакого не ощущалось. Когда я открыл глаза, то увидел, что Далмин топчется в растерянности: он не успел закрыть глаза, и его немного ослепило светом.
— Стой на месте, — крикнул ему, — это должно скоро пройти.
