Оранжерея полностью

– Ам. – Сэм подается вперед и откусывает – я хотела отдернуть руку, но опоздала, так что он набивает полный рот. Я смеюсь, облокачиваюсь об него и обнаруживаю, что и его рука находит место у меня на плечах.

– Ты невыносима, – говорит он жуя.

– Почему – слишком много манипулирую? – гадаю я. – Или просто раздражаю?

– Всё сразу.

– Ну уж нет, не сразу. Попеременно – скорее всего. – Я даю ему откусить еще чуть-чуть, а остаток доедаю сама.

– Всякий раз, когда я думаю, что понимаю тебя, ты нарушаешь собственные правила, – жалуется Сэм. – Дай мне еще…

– Это не моя вина. В конце концов, здесь не я правила устанавливаю.

– А кто?

Я выразительно поднимаю глаза к потолку.

– Помнишь нашу беседу в библиотеке? – Когда в прошлый вторник я пришла к Яне на работу, она позвонила тебе и попросила зайти. Ты был очень удивлен, увидев меня в образе Фиоре, и еще больше удивился, когда мы показали тебе подвал и А-ворота. – Помнишь, как я выглядела? – Сэм неуверенно кивает. – Так вот, мы с Яной снова собрали меня воедино. И даже урегулировали кое-какие разногласия между версиями. Теперь я чувствую себя – собой. И сдаваться не намерена.

Его рука обнимает мои плечи. Теплая, уютная, настоящая.

– Значит, теперь…

Я делаю глубокий вдох и предлагаю ему еще один кусок пиццы. Хочу просто взять небольшую паузу для себя – но, может, и зря: ест он быстро, не ровен час – в одиночку со всем блюдом управится.

– Значит, мы оба решили, что не хотим такой жизни? – спрашиваю я наконец.

Сэм серьезно смотрит на меня.

– Знаешь, наблюдая за тобой в последнюю неделю… – Он качает головой. – Я бы хотел иметь возможность так устроиться. – Он снова качает головой, подчеркивая иронию в своем голосе: – А какая есть альтернатива?

– Мы не должны говорить, откуда пришли. – Я беру паузу, чтобы пожевать. – И мы не можем вернуться назад. – Бросаю предупреждающий взгляд в его сторону. – Но мы можем чувствовать себя здесь более комфортно, если изменим наши приоритеты.

Интересно, он поймет меня?

Сэм вздыхает.

– Если бы мы могли это сделать. – Он опускает взгляд на свои колени.

– У меня есть для тебя новый приоритет, – говорю я, и мое сердце бьется быстрее.

– Правда?

– Да. – Я положила коробку с пиццей и прижалась к нему. – Мы можем начать прямо здесь: ты возьмешь меня на руки и понесешь наверх, в ванную.

– В ванную?

– Да. – Я снова целую его и вдруг задумываюсь, хороша ли моя идея. – Мы вместе примем душ и заодно поговорим. Не станем же мы ложиться в постель с этим застойным конторским духом на коже, верно?

– Душ… – Односложные фразы Сэма – не самое привлекательное качество: я целую его, заставляя замолчать, дрожа от тревоги за собственные реакции:

– Давай.

У нас все идет не по плану.

План казался достаточно простым: привлечь Сэма к подрывной работе. А вот как правильно с ним поговорить – уже другой вопрос – с постоянным риском быть подслушанными. Но если замаскировать подозрительные действия под то, чего от тебя ждут, пока в сети находятся только тупые боты-соглядатаи, есть все шансы сделать свои дела не навлекая подозрений. Тупые соглядатаи не годятся для большего, чем мониторинг ключевых слов, а в правящей клике ренегатов не так много людей, чтобы они могли постоянно следить за всем, что мы говорим.

Так что называйте меня наивной, если хотите. Я решила, что в семейной паре, когда один притворяется, что соблазняет другого, а затем тащит его в душ, где много приятного белого шума, затрудняющего аудиослежение, завесы воды, мешающие читать по губам, и есть повод стоять очень близко друг к другу, – лучшего способа избежать слежки не придумать.

Я не учла, что, сто́ит мне встать слишком близко к Сэму, мою кожу покалывает, я чувствую тепло и потребность в интимных местах. И я никогда не предвидела бы, что Сэм, несмотря на то, что ужасно противоречив внутри, все же проявляет половое влечение. В конце концов, он тоже человек, и у всех нас есть определенные потребности, о которых мы давно не заботились.

Сэм делает то, о чем я его прошу, и примерно на полпути вверх по лестнице я понимаю, что потеряю контроль, если мы это сделаем. Я почти говорю ему остановиться, но по какой-то причине мой рот не хочет открываться. Он опускает меня на ковер в ванной и встает слишком близко.

– Что теперь? – спрашивает он с тихим напряжением в голосе.

– Ну, мы… раздеваемся. – Сама не понимаю, с какого перепугу, но мои пальцы уже возятся с ремнем его брюк. Когда я чувствую, как он начинает расстегивать мою блузку, я вздрагиваю – и не от страха. – Мы же собираемся принять душ?

– Неправильно все это…

– Заткнись.

– Ты забеременеешь.

– Это мы еще посмотрим. – В любом случае, я могу побеспокоиться об этом позже. Я провожу рукой по его спине, чувствуя редкие волоски, растущие вдоль позвоночника, и подхожу еще ближе. – Я этого больше не боюсь.

– Но… – Он расстегивает мою юбку. Его руки у меня на бедрах. – Ладно.

– Давай под струю, сейчас же. – Я едва не стучу зубами от нарастающей волны вожделения, которая грозит размыть то немногое, что осталось от моего самоконтроля.