Я молилась, чтобы нас не нашли, но кто-то пытался выломать дверь на чердак. Старые болты легко поддались, и дверь распахнулась, едва не слетев с петель. В проеме показалась первая женщина – тощая с кудрявыми волосами. За ней стояли еще три.
– О, кто это у нас тут? Мы вам помешали, девчата? – спросила незнакомка.
В руках она держала ружье. Было ясно, что они зашли не просто поздороваться.
– У нас ничего нет. Если вы прикажете, мы уйдем, – ответила я глухим голосом.
Женщина окинула взглядом чердак. Незнакомки были, как и мы, из устойчивых. Без респираторных аппаратов. Но настроены были отнюдь не дружелюбно.
– Там за переулком стоит ховеркар. Слишком роскошный для таких, как вы. Нам он больше пригодится.
Я крепче сжала нож. Мы не могли отдать «Дельфина». Он – все, что у нас было. Амара думала точно так же, поэтому наставила на гостей пистолет.
Кудрявую это отчего-то позабавило, и, ухмыльнувшись, она сказала:
– Ну что же вы так сразу? Давайте спокойно все обсудим за чашечкой чая.
Устойчивые, которые к нам заявились, сразу распознали уловку с сигнализацией на входе в купол Джохор-Бару. Кстати, именно благодаря ей мы смогли здесь задержаться на неделю и ни разу не встретиться с мародерами. Обычно такого рода сигнализации ставятся перед входом в купол, чтобы предотвратить проникновение пыли. Но здесь после обрушения купола она сломалась, и теперь на ее дисплее красным цветом постоянно мигало предупреждение о максимальном уровне концентрации пыли. Последняя цифра менялась от 7 до 9, что было похоже на правду. Мало кто мог заподозрить неладное.
Конечно, мы с Амарой понимали, что с прибором что-то не так. Сестра не полностью устойчивая и в местах с повышенной концентрацией пыли очень плохо себя чувствовала. Но здесь ей было вполне комфортно. Понаблюдав за сигнализацией, мы поняли, что она попросту сломалась. Обстоятельства складывались в нашу пользу.
К счастью, женщины, ворвавшиеся на чердак, нас не прогнали.
– И все же такой приметный ховеркар лучше бы спрятать от посторонних глаз. Если мародеры вас не убьют, то он еще пригодится.
Незнакомкам, к слову, тоже пришлась по душе хитрость со сломанной сигнализацией. В других разрушенных городах можно в два счета напороться на мародеров, вооруженных биодетекторами. Такие устройства работают на ультразвуке, который вызывает у человека нервные расстройства. Сюда эти негодяи даже не сунутся.
Женщины укрылись в двухэтажном заброшенном доме в паре кварталов от нас. По их словам, бывший хозяин не оставил ничего из съестного, но для ночлега место вполне пригодно. Незнакомок звали Татьяна, Мао и Стэйси. Четвертая, это которая кудрявая, напрочь отказалась представиться. Подружки тоже не знали, как к ней обращаться, и звали ее просто Тощая, а мы с сестрой придумали для нее другое прозвище – Кудряшка.
Через пару дней Татьяна решила развести костер на отдаленном пустыре. Мы с Амарой испугались, решив, что дым привлечет мародеров. Неужели эти женщины ничего не боятся? Сперва нам показалось, что они недостаточно осторожны, но вскоре мы узнали, что две из них – бывшие полицейские и прекрасно владеют оружием. Тогда понятно, откуда в них уверенность. Наверное, Амара с пистолетом выглядела в их глазах комично.
Увидев костер, я вдруг отчего-то вспомнила о кемпинге. Забавно мечтать о пикниках в полуразрушенном городе. Мы сидели с Амарой рядом и шептались о разном. Женщины тоже что-то оживленно обсуждали. Вдруг Стэйси протянула нам две пачки печенья, которые она припасла. Раньше нам не доводилось такие пробовать. Раскрыв упаковку, мы заметили, что вид у печений странный. Они оказались слегка солоноватые, но все равно вкусные.
Наши новые знакомые раньше жили в Малакке, но после падения купола были вынуждены скитаться. В поисках капсул мы с сестрой тоже несколько раз оказывались в их краях, поэтому нам было что обсудить. Поначалу я подозревала, что женщины захотят что-то у нас выведать, но по мере общения поняла, что они знали намного больше нас.
На следующий день я почувствовала ужасную боль в животе. Невольно мне пришла в голову мысль, что они специально нас отравили, чтобы сдать мародерам или украсть «Дельфина». Но, натолкнувшись на скрюченную Татьяну возле входа в общий туалет в переулке, поняла, что ошибалась.
– Стэйси… Я прибью ее. Хотела прикончить меня, чтобы избавиться от одного голодного рта.
Мы с Татьяной промучились весь день. Нам даже пришлось принести раскладные стулья к туалету, так как далеко отходить от этого места было опасно. Еще больше нас разозлило, когда мы увидели, что сама Стэйси пребывала в прекрасном здравии, хотя накануне в одиночку слопала целую упаковку тех печений. Амара тоже съела парочку, но сегодня чувствовала себя хорошо. Видимо, досталось только тем, у кого слабый желудок.
