— Почему? — удивился я. Мне совсем не хотелось плакать. Я готов был расцеловать Шона, сделавшего мне такой подарок. В льняных брюках совсем не было жарко, а сердце замирало, предчувствуя кружок вниз головой в "мертвой петле". В общем, в душе у меня все пело и плясало. И даже мысль о том, что я больше не бомж, казалась ерундой в сравнении с самой главной: я сидел в кабинке на колесиках рядом с Лин и медленно таял. Я безумно радовался, что никто не может прочитать мои мысли.
О том, что все они были написаны у меня на лбу, я не думал.
— Почему? Потому что у нас квартира сгорела. А мы веселимся.
— Это замечательно, — повернулся Дэмиэн со своего места.
— Это ужасно. Я вообще не понимаю, что мы тут делаем.
— Именно, что веселимся, — снова влез Дэм. — Лин, ну что, повеситься теперь, что ли? Жизнь продолжается…
Кабинки дернулись вперед. Я передумал кататься и судорожно вцепился в поручень. Как будто я мог остановить кабинку теперь!
— Мы не выпадем? — спросил я. Дэм засмеялся.
— Ты боишься? Даже Эван не боится.
— Я десять лет не катался ни на чем! Представь себе, я боюсь!
Лин больше боялась за Эвана — как бы его не укачало. Но мальчишка сиял от счастья, и девушка понадеялась, что все будет хорошо. Нам вчетвером с трудом удалось уговорить долговязого загорелого парня в будке с управлением разрешить Эвану прокатиться. По возрасту он уже соответствовал норме, а вот по росту не дотягивал точно.
Кабинки дернулись еще раз. Я подавил в себе желание перекреститься. На меня в упор смотрел Дэмиэн, и я не хотел доставить ему удовольствие поизмываться надо мной снова. Потом загудел мотор, и две кабинки, сцепленные друг с другом, быстро набирая скорость, поехали вверх.
Когда кабинка ехала наверх, это было еще туда-сюда, я не нервничал. Но когда она с ревом ухнула вниз, я не выдержал и вскрикнул. Дэм засмеялся, Эван весело завизжал. Лин ужасно испугалась за него.
— Эван! — крикнула она. — Нормально?
Эван ничего не сказал. Он хохотал так заразительно и громко, что было понятно и без слов, что ему здорово. А я мельком подумал, что в петле я буду визжать похлеще Эвана, и кабинка в одно мгновение оказалась уже внутри нее. Она прокрутилась с бешеной, именно бешеной скоростью, и я даже не успел ничего разобрать, а крик застрял у меня в горле. Одно я знал точно — повторять петлю мне больше не хотелось. Однако меня ждал сюрприз.
— Мам! Смотри, какая! — ахнул Эван. Я поднял глаза, чтобы посмотреть, какая именно жуть ждала меня на этот раз, и увидел огромный спуск, завершающийся петлей. Самое ужасное было то, что она была горизонтальная.
"Мама, роди меня обратно", — в ужасе подумал я и на всякий случай закрыл глаза. Я чувствовал себя как в ловушке — нельзя было ни остановить мотор, ни выйти. Еще я хорошо почувствовал, как силой встречного воздуха меня толкнуло назад. Это было немножко похоже на самолет. Вот некстати он вспомнился! Я содрогнулся от боли. Голова у меня неестественно дернулась, и в петле меня здорово тряхнуло.
— Кристиан! — толкнула меня Лин. Горки наконец закончились, и кабинки остановились. Эван развернулся к маме.
— Вот это да! — восторженно выпалил он. — Мам, давай еще раз!
Дэмиэн, продолжая смеяться, тоже повернулся назад. Смеяться он перестал сразу, как только увидел меня.
— Что с ним? Почему он такой? Он живой? Итан!
— Живой… Нашатырь надо, — сказала девушка. — Видел бы ты, как его тряхнуло… Дэм, попроси нашатырь там, в будке!
Дэмиэн кивнул, отстегнул ремни безопасности и побежал в будку. Он вернулся через несколько секунд с тем самым длинным парнем, сидящим на управлении. Нашатырь он действительно хранил в будке — на всякий случай.
Меня передернуло от резкого запаха. Я быстро пришел в себя и оттолкнул рукой вату, скривившись. Вот что я действительно ненавижу — так это нашатырь. Мне его столько пришлось перенюхать, что на несколько жизней хватило бы. Я недовольно застонал и открыл глаза. Дэмиэн облегченно вздохнул.
— Ну и дурдом, — выругался я. — У вас тут на поворотах можно и умереть.
Загорелый парень развел руками. Еще никто не падал в обморок от поворотов.
— Напугал, да? — тихо сказал я. — Простите… Дэм, ты что, реветь надумал? Да вот же я, живой и целый.
— Да, целый, — пробурчал мальчик, стараясь не заплакать. — Ты так не шути…
— Прости, — сказал я, очень быстро расстегнул ремень и встал, немного пошатываясь. — Пойдем отсюда, а?
Лин помогла сыну отстегнуть все ремни.
— Мам, ну я сам могу…
— Эван, точно все нормально?
Эван грустно посмотрел на крутые виражи и вздохнул. Все было нормально. Но он был уверен, что теперь мама ни за что не отпустит его кататься на горках.
— Я в порядке, — сказал мальчик. — Ма, а ты больше не пустишь меня сюда?
— А ты все еще хочешь? — изумился я.
— Мне понравилось…
— Лучше не надо, — сказала девушка. — Не хочу, чтобы тебя принесли домой по частям.
— Смотрите, — махнул рукой Дэмиэн, когда мы прошли несколько метров к выходу. — Вон Сет. На скейте катается. Итан, смотри! Ты хотел… Правда, здорово?
