"Аарон все-таки лучше, — решил Эван. — Но Кристиан тоже хороший".
Фильм мне не понравился. Я вообще не люблю фильмы ужасов. Зато Эван и Дэм были в полном восторге.
— Нет, как там фотографу голову снесло, ужас, — вспоминал Эван и даже вздрагивал. — Дэм, а ты, значит, Омен! Посмотри, может, у тебя тоже есть… в волосах.
— Как же. Есть… И моей первой жертвой будешь ты!
Эван завизжал и бросился наутек от Дэма. Мальчишка побежал за ним.
— Милый детский фильм, — сказала девушка. — Эвану, между прочим, только пять. Ты нашел именно то, что надо.
— А это вообще Дэмиэн выбрал, я тут ни при чем. Эвану, по-моему, очень даже понравилось. Так что я чист… я предлагал комедию. Да… Можем сходить, — выпалил я и испугался.
— Еще раз?
— Ну… я имел в виду… мы. Но это совершенно не обязательно, я просто так сказал. И вообще говорят, фильм глупый…
— Мы вдвоем?
Я напрягся. Я ужасно жалел о том, что брякнул, не подумав.
— Ну… да, я зря так сказал. Я не подумал. Прости…
— За что? Давай сходим, правда. Только как отвязаться от наших любимых мальчиков? Вот это настоящая задача.
— Это не задача, — крикнул Дэмиэн издалека. — Мы сейчас возьмем Гардиана и пойдем купаться! Вода должна быть теплая, она уже нагрелась! Так что идите прямо сейчас!
— Потрясающий слух, — вздохнул я.
— Нас поставили перед фактом. Теперь надо идти в кино, — улыбнулась Лин. — Может фильм не такой и глупый, как говорят. Пойдем и сами узнаем.
Я весь фильм просидел как на иголках, напряженно всматриваясь в лица на экране, не отрывая от них взгляда и боясь даже посмотреть в сторону Лин. Герои фильма целовались почему-то очень часто, и мне это не очень нравилось. Я безумно боялся, что Лин может увидеть какие-то намеки, а никаких намеков не было, и я все плотнее вжимался в кресло. Только один раз я рискнул посмотреть на девушку. Она улыбалась и с интересом смотрела на экран. Там на яхте плыли вместе три человека — мужчина, женщина и их маленький ребенок. Молодая красивая семья. На этом фильм и закончился, и я так и не понял, понравилось мне или нет. Несмотря на то, что я не отрывался от экрана, я не видел и не запомнил почти ничего — слишком мешали расслабиться и получать удовольствие глупые мысли. С одной стороны, сюжет все-таки был дикий и нереальный. Девушка из кино каждый день забывала всю свою жизнь, и ей приходилось вспоминать все снова. Так что ее парню пришлось несладко. Он каждый день должен был рассказывать кто он и что произошло.
"Глупость какая, — подумал я. — Но с другой стороны…"
С другой стороны история была трогательная и добрая. Наперекор всем трудностям этой парочке удалось создать настоящую семью, и это было здорово, хоть девушке и приходилось каждое утро включать кассету с видеозаписью всей своей прошлой жизни и заново узнавать мужа и ребенка.
— А ты говорил, глупый, — сказала Лин, когда зажегся свет и зрители стали вставать с кресел и уходить из зала.
— А разве нет?
— Не знаю. Есть маленько. Но зато весело…
— Так не бывает.
— Почему? По-всякому бывает. Эти двое невероятные оптимисты.
— Да, наверное…
— Интересно, где Эван и Дэм? Наверное, уже синие от воды.
— Так пойдем, вытащим их…
— Пойдем лучше в парк. Они нам не обрадуются, им весело. Пускай играют.
— В парк?
— Ну да. Там красиво. Или тебя туда больше не тянет после вчерашнего?
— Да почему… Нормально. Ой! Я совсем забыл, мне же нужны краски. Там есть магазинчик рядом, я зайду туда, ладно?
— Конечно. Что хочешь нарисовать?
— Не скажу, — улыбнулся я. — Это большая тайна.
— Откроешь потом свою большую тайну?
— Обязательно. Через две недели.
— Почему через две?
— Так…
Мы не спеша прогулялись к парку. Я осмелел и, почти не смущаясь, говорил Лин о том, какие краски надо смешивать, чтобы получались другие, какие угольки покупать надо, а какие не стоит, сколько граммов должна весить хорошая бумага и все такое. Только минут через десять я вдруг понял, что Лин это, вероятно, неинтересно и слушает она только из вежливости. Я замолчал.
— Ты чего молчишь?
— Да ну… глупо. Зачем я тебе это все рассказываю, не понимаю.
— А что? Я тебя чем-то обидела?
— Ты? Да что ты. Просто тебе это все не надо, а я как дурак, полчаса болтал об этой ерунде, даже не подумал…
— Мне надо, мне правда интересно! Ты рассказывай, я же слушаю. Теперь я все знаю про угольки и про то, какие карандаши для чего подходят.
— Вот видишь. Ты смеешься.
— Вовсе нет. Ну вот хочешь, я тебе расскажу, как мы вчера человека оперировали. Тебе же будет интересно.
— Да, ты же… интерн. Это ужасно…
— Ужасно? Это здорово.
— Тебе не страшно? Я бы умер на месте.
— Так нет пока ничего страшного. Не практикуемся, только присутствуем. Вот вчера открытый перелом был. Кости на место ставили по кусочкам. Ух и раздробило! Ужас. Как конструктор собирали.
Я содрогнулся.
— Как на это можно смотреть?
— Кто-то же должен это делать. Ты никогда не ломал себе чего-нибудь?
— Как же, — хмыкнул я. — Все. Руки, ноги, пальцы. Полный набор.
— Вот видишь.
— Вижу… Все равно это ужасно. То есть я говорю… я бы не смог так.
— Ну а я никогда не смогу нарисовать парк так красиво, как ты.
— Да это же совсем другое! Сравнила.
