— О каком диване он говорит? — удивилась девушка.
— О том, который стоит у меня в комнате, — легко ответил я. — Это диван Шона. И шкаф его. И тумбочка, и кактус в горшке…
Лин посмотрела на меня и, не выдержав, засмеялась тоже.
— Ты долго готовился, Итан… Все можно было устроить куда проще.
— А как проще?
— Ну… проще. А я тебя часто в парке видела. Ты там сидел и рисовал. Много рисовал, часто. Однажды ты рисовал собаку…
— Да, — вспомнил я. — У нее еще уха не было одного.
— Да. А один раз меня. Мне показалось, что меня.
Я немного нервно дернул плечом.
— Наверное… Кого же еще.
Мы вдвоем перешли на другую сторону моста и прошли несколько километров вдоль берега, к обрыву. Он возвышался над рекой совсем отвесно, а кое-где даже под острым углом и казался угрожающе и ненадежно покосившимся, но я знал, что это не так. Я обошел эту поднимающуюся каменную стену полукругом.
— Я короткий путь знаю. В смысле, самый легкий.
— Да? А давай наперегонки. Кто быстрее заберется до верха…
Я изумленно и даже испуганно посмотрел на Лин.
— А если ты упадешь?
— Я? Никогда.
— Ну… а если я упаду?
— Я все равно не успею тебя поймать. Если вдруг, я соберу тебя по кусочкам… Будешь как новенький. Идет?
— Я все равно наперегонки не полезу…
— Струсил? — улыбнулась Лин.
— Да, струсил! Не вижу в этом ничего необычного… Ну а если все-таки что-нибудь случится?
— Как бы чего не вышло, — засмеялась девушка. — Ну тогда нас похоронят. Давай, Итан. Спорим, я тебя сделаю?
— Да я тут каждый камень знаю! Ничего у тебя не получится.
— Ну так спорим?
Я покачал головой.
— Ладно, — согласился я. — Но заметь — это ты предложила, не я. Ну и на что?
— На что придумаем. На желание. Спорил так?
— Спорил… Лин, я начинаю придумывать желание.
— Ну и я начинаю. Иди, иди на свой короткий путь.
Я опять покачал головой. Я твердо верил в свою победу и почти смеялся над уверенностью Лин в своем выигрыше. Я специально полез в полсилы, зная, что все равно приду первым. Я ловко цеплялся за выступающие камни, а иногда, когда гора возвышалась не так круто, просто пробегал поросшие травой плоские и широкие уступы. Я даже зажег сигарету и успел выкурить ее на ходу, тревожно ловя каждый звук и успокаивая нервы. Я чувствовал себя очень странно — с одной стороны, очень волновался, не случится ли что-нибудь с Лин. Я не видел ее даже краем глаза и сильно беспокоился. Но при этом мне было еще и очень весело, точно так же, как когда-то совсем еще молодому Кристиану Айгеру, забирающемуся на вершину. Когда я примерно на две трети пришел к своей цели, меня сверху окликнула девушка.
— Ну и чего ты там копаешься? Ты проиграл!
Я изумленно и недоверчиво посмотрел на нее, а потом на расстояние, отделявшее меня от вершины обрыва. Я просто не мог в это поверить. Даже рассчитав, за сколько минут я взобрался бы на вершину, если бы лез быстро, как мог, я понял, что все равно пришел бы вторым.
— Это же самый короткий путь! — крикнул я. — Как это?
— А что ты думал? Я тут тоже знаю каждый камень, только, кажется, получше, чем некоторые! Давай скорей, здесь красиво!
Я помнил, что там действительно красиво. Наверное, нигде в Гальере нельзя было увидеть что-то красивее, чем речку и кирпичные улочки парка, утопающие в зелени с высоты птичьего полета. Ну или чуть-чуть пониже, но все равно очень высоко. Я подтянулся последний раз, Лин помогла мне взобраться на вершину, и я наконец смог увидеть все вокруг.
Весь Гальер развернулся перед нами как на ладони. Зеленые верхушки деревьев, зеленые газоны и кирпичные тропинки, на которых, понятное дело, не было видно никаких кирпичиков, но представить их, теплые и пыльные, такие летние, не составляло никакого труда.
Однако сейчас и помимо них было много красивого и интересного. По другую сторону оврага разливалась река. Это была мелкая речка, у нее даже названия настоящего и не было. Кто-то звал ее просто Речкой, а кто-то Гальеркой. Я не звал ее никак. Для меня она была просто река.
Но какой бы маленькой и незначительной она ни была, простиралась она довольно широко. Я видел ее край — противоположный берег, обнесенный низкими зелеными холмами, на которых в редких плоскогорьях ютились маленькие домики. Это было так красиво, что дух завораживало. Синяя непоколебимая толща воды, пересеченная длинным мостом. Мост был сейчас довольно далеко. Он соединял этот берег с противоположным, только не на холмах, а на равнине, очень далеко отсюда. Я думал найти все наши дома: свой, Дэма, Лин и Шона. Ничего похожего я так и не увидел, как ни напрягал глаза и ни старался.
Где-то вдалеке тихо прогудел гудок яхты. Я отыскал ее, почти скрывшуюся за горизонтом, белую и красивую, как лебеди в парке. Наверное, сходство было не очень большое, но ведь что-то натолкнуло меня на такую мысль.
— Красиво, — прошептал я. — Чудовищно красиво.
Я сел на большой камень вроде того, который лежал у сторожки. Сторожку было видно отсюда, она стояла, как-то покосившись, а рядом, легонько покачиваясь на тихих волнах, был пришвартован катер.
— Он очень быстрый, катер этот, — сказал я.
