— Ну не так надо было. Я хотел не то нарисовать, не как у себя, а возле входа…
— Да мы узнали, — кивнула Лин. — Ты рисуй… Мы тебя смущаем? Ты так увлеченно рисовал, что мы подумали, мы тебе не мешаем.
— Вы мне не мешаете, — поспешно сказал я и покраснел.
— Вот что… Гардиану уже пора прогуляться. Мы пойдем с Эваном погуляем, ладно? — сказал Дэм. Гардиан уже знал знакомое слово "погуляем", и обрадовано замахал хвостом. Он, весело цокая своими маленькими коготками, побежал к двери.
— Мячик возьмем, — Эван нашел в своей комнате небольшой полосатый мяч. — Будем учить Гардиана его приносить…
— Осторожно, — предостерег я. — Дэм… Не боишься? Может, не стоит?
— Не стоит что? Да брось, Итан. Сейчас же день, а не ночь. Никто не подойдет.
— Гуляйте тогда недалеко.
— Мы к реке пойдем.
— Может, мне с ними пойти? — предложила девушка, когда Эван и Дэм выскочили из дома, кидаясь мячом друг в друга и смеясь. Я уныло осмотрел стену.
— Скучно тут сидеть, — кивнул я. — Если хочешь, иди, конечно.
— Совсем не скучно. Просто я думаю — вдруг тебе лучше побыть одному?
— Нет, — я покачал головой и поправил взмокшую челку. — Лучше останься. Надо, наверное, стереть это и начать заново.
— А что тебе не нравится?
— Ну что… Где я тут буду рисовать Эвана?
— Как это где? На дереве, вот тут.
— Нет. Это очень далеко. Плохо получится.
— Ну так нарисуй еще одно дерево, поближе.
— Его там нет…
— Ты что, рисуешь все как есть? Это же совсем не важно. Нарисуй еще дерево, правда. Вот здесь, с краю оно будет кстати.
— С краю будет плохо. Тут будет пусто…
— Зачем пусто? Нарисуй Дэма. Ему тоже будет очень приятно. Нарисуй меня, — Лин предложила это и улыбнулась. — У тебя получится. И себя тоже.
— Ну уж, — буркнул я. — Только меня там не хватает.
— Именно тебя там и не хватает, — серьезно кивнула Лин.
— Ну что ты говоришь? Это же как фотография.
— Не сможешь?
— Смогу, просто ни к чему.
— Как это ни к чему? И Гардиана не забудь, чтобы мы были все вместе. Ну пожалуйста, великий гений карандашей и красок, сделай так.
Я вздохнул. Великий гений карандашей и красок?
— Ну ладно… Да только какой я гений. Лин, а сколько стоит велосипед?
— Какой велосипед?
— Тот, который хочет Эван. Я не знаю точно, какой.
— По-моему, две с половиной тысячи. Зачем тебе это?
— А почему бы не подарить ему велик?
— Мне его еще в школу собирать. Нужно будет купить ему костюмчик, обувь. Портфель… Да сколько всего. Если он правда хочет туда идти в этом году, то на велосипед просто не хватит. Ты же сам сказал, что должен что-то есть. Вот и мы тоже. И потом… Он сам выбрал школу. Я так и сказала ему — что он уже взрослый и должен сам решить.
— Но две с половиной тысячи не так много. У меня вот есть пока семьсот таиров, — я открыл фломастер и взялся за дерево, которого на самом деле в парке никогда не было и которое мы с Лин только что выдумали. — Будет больше. Думаю, что ко дню его рождения будут и две с половиной, если только я их не потрачу и не потеряю. Со мной такое часто бывало, я ужасно рассеянный… и вообще транжира. Представляешь, как он обрадуется.
— О чем ты вообще говоришь, Кристиан? Купи ему сразу компьютер. Ты же сам ничего толком не ешь и хочешь купить Эвану, совершенно, можно сказать, неизвестному Эвану велосипед! Ты шутишь?
— Отнюдь, — веско сказал я. — А много ли мне надо? Я вообще мало ем. Сегодня просто слишком большой был соблазн. Я очень люблю борщ, — я растянулся в улыбке и порадовался, что стою лицом к стене, — а особенно когда он такой вкусный. А вообще-то я могу есть и через день. Правда, могу. Мне часто приходилось не есть и по нескольку дней, и ничего. Да и я вообще не к тому, мне эти деньги в принципе не нужны, а зато какая радость Эвану? Сегодня я опять туда пойду, сегодня тоже товарный поезд.
— Никуда ты сегодня не пойдешь. Тебе нельзя носить пока тяжести, у тебя же рука ранена. Тебе совсем не жалко себя?
— А почему мне должно быть себя жалко? Лин, ты покажи мне этот велосипед. Прикинь, какой будет сюрприз? И почему ты сказала — неизвестному Эвану? Он вполне известный. Его зовут Эван Леман, и я отлично его знаю…
— Ты сумасшедший. Прикинь, какой будет сюрприз, если тебе отрежут руку? А это не исключено, Итан. Она не будет затягиваться, начнется раздражение и…
— Да ничего не начнется! Меня мало били, думаешь? И никаких заражений не было. Как на собаке! — я усмехнулся. — Я не пойму, что я такого страшного предложил? Почему ты так не хочешь сделать сыну приятно?
— Я очень хочу сделать ему приятно. Но пока у меня нет возможности. Когда она будет, у него будет и велосипед. Он уже отлично это понимает. Не маленький.
— Опять эти взрослые заморочки, сказал бы Дэм. Брось, Лин. Ну почему нет?
— Я так не умею. Не могу.
— Почему? — допытывался я. Я подумал, что это очень похоже на тот день, когда Дэм уговаривал меня жить некоторое время у него дома. Но ведь я же смог, хоть и считал это дикостью. — Понимаешь, если велосипед куплю я один, это будет какая-нибудь дрянь. Я же не знаю, что он точно хочет. Вот ты мне покажешь…
