— А что же мне делать? — спросил я. — Не надеяться? Ничего больше не рисовать… Не покупать велосипед. Не приходить к Лин. Так надо?
Так и надо! Ты прекрасно знаешь, что так и надо…
— Нет, почему. Просто если ты так уверен, что ты ей на фиг сдался, то чего ты хочешь? Ты правда ничего не замечаешь?
— А что я должен заметить?
Дэмиэн махнул рукой.
— Подари ей наконец цветы, — вздохнул он. — Все, иди уже на свой вокзал. Я хочу спать…
Я переоделся и вышел. Всю ночь я думал, почему же Дэмиэн брякнул, что я могу жениться. Проще было поверить в то, что на меня с неба сейчас свалится миллион.
И вдруг я представил, как бы это все было. Вот мне лет тридцать… И Лин тоже. Мы с ней провожаем в школу нашего сына. Сына или дочку, это неважно. Эвану уже четырнадцать, он совсем взрослый, но и он тоже крутится рядом. Все такой же лохматый, только повыше… Мистер Меркьюри. А Дэмиэну девятнадцать, он уже студент. Наверняка студент какого-нибудь художественного колледжа. И все мы вместе, одна семья.
Я хотел засмеяться, но у меня почему-то не получилось. Нет, это было не смешно, хотя, конечно, слишком сентиментально. На вокзале я работал как-то отрешенно. Думал только об этом, больше ни о чем. Кто-то сунул мне в карман рубашки деньги, и я их даже не посчитал. Только потом уже, дома, я понял, что Дисон дал мне двести таиров. Этого было мало. А я был уже одержим идеей купить велосипед. Тогда я побежал к Шону, и только подбежав к крыльцу, понял, что звонить сейчас, среди глубокой ночи, не стоит. Я вообще не мог понять, что меня толкнуло бежать сюда немедленно. Будто что-то переключилось и замерло внутри. И эта картинка так и стояла перед глазами — картинка из семейного альбома не давала покоя. Я понял, что не засну. Мне до смерти захотелось помчаться к Лин. Просто до дрожи.
Почему я не остановился? Почему не подумал, как это будет выглядеть со стороны? Я не знал. Мне показалось на секунду, что если я не пойду к ней сейчас, то просто умру, и этой секунды хватило на то, чтобы решиться. Я не остановился даже у двери. Если бы я не потерял способность соображать, то наверняка остановился бы. Но рука сама потянулась к звонку. Потом уже я вспомнил, что провод наверняка сгорел, и постучал.
"Господи, что я делаю? — подумал я и замер. — Зачем?"
Я побежал с этой площадки вниз так же быстро, как и сюда. Дома я плюхнулся на диван и долго смотрел в потолок. Заснул я только под утро.
Дэмиэн разбудил меня в восемь тридцать.
— Боже, Дэм… Я сейчас помру, так хочется спать. Чего тебе надо?
— За цветами в зимний лес, — пошутил мальчишка. — Забыл?
— Почему обязательно… — я посмотрел на часы, — в половине девятого?
— Потому что потом будет некогда. Нам еще велосипед нужен, ведь так?
При слове "велосипед" весь сон с меня как рукой сняло.
— У меня денег нет.
— Но ведь я тоже буду дарить Эвану подарок. Купим вместе. У тебя сколько денег?
— Девятьсот. Но тогда нам нужен Эван.
— Не нужен нам Эван. Я прекрасно знаю, что за велосипед он хочет. Мы вчера в "Детском мире" были, он мне показывал.
— Так ты что, тоже собрался купить ему велосипед?
— Тогда нет. Просто мы мимо проходили, понимаешь? Вот он мне и показал. Прикольный велик, кстати. Несколько скоростей. Такой черно-желтый, клевый. Стоит он, между прочим, всего две тысячи. Так что будет почти пополам. Вставай, Итан, пошли! Время бежит, бежит… Оглянуться не успеешь, а уже двенадцать! Ты помнишь, что тебе Лин сказала?
— А что?
— Ужас! О чем ты думаешь? Сказала приходить в одиннадцать или двенадцать, как сможешь! Если бы ты продолжал спать, ты дрых бы до трех, и она бы поняла, что ты ходил на вокзал. Так что благодари меня, я забочусь о тебе, как никто другой.
Я одним глазом смотрел за мальчишкой, как он бодрится и паясничает, стараясь с утра поднять мне настроение. Неужели вчера этот мальчик дулся, обижался и был совсем как чужой?
А я ночью понял, почему Дэм так сказал. Ему наверняка было страшно. Он не хотел остаться один. Слишком сильно он привязался ко мне. Слишком сильно. Может, если бы я не понял этого, я спал бы ночью крепче и спокойнее.
Я резко встал и сонно покачнулся. Я знал, что если хочется спать, лучше встать вот так, не медля ни секунды и не раздумывая, потому что остаться в кровати — значит остаться там еще минимум на полчаса.
— Давай, давай, — Дэм бодро проводил меня в ванную, — умывайся, брейся, вытирайся, резко, очень резко! Потом на кухню — кругом!
— Так точно, товарищ генерал, — я зевнул и понял, что уже почти не хочу спать. Тогда я открыл ледяную воду и налил ее себе за шиворот, чтобы прогнать остатки сна. Дэм сморщился, и я брызнул на него несколько капель. Мальчик недовольно замычал и отскочил в коридор.
Перед тем, как пойти в магазин, Дэм зашел домой за щенком. Заодно он покормил и погладил свинку, а я выкурил сигарету на балконе. Гардиан чуть не сбил Дэма с ног, так сильно обрадовался. Потом он точно так же бросился ко мне, и я сел перед ним на корточки.
— Ну что, животное? Хочешь гулять? Сейчас пойдем гулять, да… Купим велосипед, и будешь ты бегать за велосипедом. Будешь?
Гардиан убедительно гавкнул.
