Кончилось тем, что Дэм составил весь букет сам. Я только кивал в знак одобрения, а мальчишка внимательно следил за продавщицей, умело добавляющей в новоиспеченный букет что-то подходящее, и контролировал весь процесс. Прозрачную пленку он забраковал, сказав, что она слишком свадьбешная. Я отвернулся, чтобы Дэм не видел, как мне хочется рассмеяться. Белая упругая бумага ему не понравилась тоже. Мальчишка упрямо твердил, что она вообще сюда не подходит. О том, что она похожа на кулек для семечек, он умолчал, хотя на языке вертелось. Я посмотрел на часы. Была уже половина одиннадцатого, но Дэм был слишком увлечен букетом и не следил за временем. В конце концов он отмел все ленточки и упаковки и попросил завернуть цветы в газету.
— Потом ты ее снимешь. Пускай он будет вообще без всего, так даже лучше, — решил мальчик. Он очень гордо вручил букет мне. Чувствовал он себя прекрасно, его не смущали даже пристальные взгляды столпившихся рядом покупателей и продавцов. Кто-то попросил Дэма помочь с выбором букета и ему, но мальчик напустил на себя крайнюю серьезность и сказал, что очень торопится.
— У молодого человека весь день распланирован, — убедительно объяснил я. — Ни пробела в органайзере. В половине второго у него встреча с итальянскими дизайнерами.
Дэмиэн чуть не умер от смеха, он выходил из магазина, согнувшись и держась за живот.
— Зачем ты это наплел? — еле выговорил он, булькая от смеха.
— А что? Они тебя так сразу зауважали.
Несколько метров мы прошли спокойно. А потом Дэмиэн подобрал с земли кусок кирпича и бросил в сторону гаража под чьи-то страшные угрозы, перемешанные с бранью.
— Зачем ты так?
— Да… Это гараж Шитикова сына, нашего директора… Такой типчик, гаже некуда. В гимназии как-то слух был, что он человека прибил. Он вообще сволочь, ты знаешь, он бы смог. И, конечно, ему ничего за это не было. А мне один пацан рассказывал, что у него сестра с ним в одном классе училась. И у них была своя банда, они ее даже как-то называли, так сопливо, вроде "Клыкастые волки". Или тигры. Что-то в этом роде. И никому прохода не давали.
— И что, никто никогда не жаловался?
— А кому? Шитику, может?
— Зачем ему? Выше. Куда там, не знаю… Но если бы мне было надо, я бы узнал и пошел. И рассказал бы все. Поперли бы вашего Шитика с работы.
— Да сто раз бы поперли, — усмехнулся Дэм. — Если бы у него связей не было. Они же там все, как сицилийская мафия. Крутые, все могут. Могут и замочить… Вот потому я и не хочу там учиться. Все говорят — престижно, дорого. Клево. А где там клево, я не видел. Парты каждый год меняют, да. В столовой жрут там какие-то деликатесы… Я по правде вообще там не питаюсь. Пускай подавятся икрой своей. Нет, ну их на фиг. Скажу Райану, что не хочу так больше. Итан, а ты поможешь мне? Я не знаю, какие там документы надо. Как вообще можно записаться в другую школу. Я не умею.
— Думаешь, я знаю? Тебе Лин поможет. Она же отдаст Эвана в подготовительную группу. Вот с ней пойдешь и все узнаешь.
— Да. Пойду, а то сил больше нет. Только и прикольно, что форма интересная. И то бесит. А экзамены вообще ерунда. Я и так их сдам, правильно? Представляешь, вот учится в этой гимназии какой-нибудь пень. Поступит он в какой-нибудь суперинститут. Спрашивается, кто в этом сомневался, что его туда не пропихнут? Зачем вообще такое придумали? А знаешь, сколько там стоит месяц учиться? Я скажу, упадешь. Надо рвать когти оттуда. Нет, не могу я так больше.
— Поговори с Райаном, Дэм. Он правда хочет, чтобы тебе было хорошо. Чтобы тебе было по жизни легко. Он уже очень много для этого сделал. Может, подход у него специфический. Но он тебя все равно любит, ты у него один.
— Кстати не один, — вспомнил Дэм. — Он как-то говорил, что был женат. А у его жены был сын. Свой, не его. Больше ничего не сказал. Странно, да? Он у них никогда не бывает и вообще об этом молчит. Вот только сказал один раз, и все.
— Откуда ты знаешь? Может, он ездит к ним.
— Он бы мне сказал. Нет, Итан. Он все улаживает все вопросы с банком. Что-то у него не клеится в последнее время. Злится… Если бы я в этом еще что-то понимал, а я чистый ноль. Райан раньше часто говорил, что я вырасту и продолжу эту ерунду. Я сказал, что никогда. Что я лучше выберу нормальную работу и семью. Чтобы мою машину не взорвали потом.
Дэмиэн замолчал. Молчал и я.
Я отдал букет Дэму, а сам крепко ухватил велосипед и понес его на второй этаж. Дэм хотел помочь и взять велосипед за багажник, но я отмахнулся.
— Он совсем легкий, как пушинка. Букет не помни.
Я встал перед железной голубоватой дверью и вздохнул. Сейчас мне предстояло произнести длинную речь на тему появления велосипеда. Я набрался смелости и позвонил, потом снова вспомнил, что звонок не работает и постучал в дверь барабанной дробью, как Дэм. Я попытался пригладить растрепанные волосы, но ничего не вышло.
— Итан! Привет. А мы уже вас… Это что? — Лин приветливо улыбнулась, но увидела велосипед, и ее лицо приобрело скорее мрачное выражение. Я тоже посмотрел на новенькое блестящее седло.
