Движение на МКАД было неплотное, и отец Иларион поглядывал во все стороны, впитывая глазами из окон шумного маленького авто реальность Москвы, читал пролетающие над головой дорожные указатели. Шофер повернул направо, на Ярославское шоссе, в сторону центра. Вдалеке над местностью господствовала Останкинская телебашня с ее характерными серебристыми выступами – самая высокая башня мира, визуальное свидетельство советской гордости и технического прогресса.
Когда они подъезжали к подножию Останкино, показалась другая башня – размашистый серебристый палаш, увенчанный стилизованной ракетой. Не дожидаясь просьбы, водитель подкатил к нему и припарковался, чтобы они могли посмотреть.
– Монумент покорителям космоса, – проговорил он лаконично.
– Хотите взглянуть, отец? – предложил Александр.
– Да! – Иларион изогнул шею, выглядывая в боковое оконце. – Мой брат сейчас среди этих покорителей, – сказал он, вылезая из машины.
Длинное пирамидообразное основание монумента украшали фигуры советских смельчаков и героев, выполненные в технике горельефа; мускулистые руки и непреклонные лица мужчин и женщин были обращены к космонавту в скафандре, подымавшемуся по лестнице в небеса.
– Юрий Алексеевич Гагарин, первый человек в космосе, – сказал Александр, показывая на космонавта.
Монах посмотрел в лицо скульптурному Гагарину, проследил взглядом к небесам величественный контур титановой статуи. Заморгал от яркого света.
– Великолепно. – Он повернулся к переводчику: – Саша, мне не терпится поговорить с братом. Уже известно, когда это произойдет?
– Завтра, отец.
Александр пояснил, что нужно подождать появления Луны на небе, чтобы сигнал туда попал и отразился на русские приемные антенны. К тому же завтра брат отца Илариона как раз высадится на Луну. А переночуют они в квартире при ЦУПе.
Завтра – величайший день!
– Алло? Алло?
Челомей недовольно морщился, прижимая ухом трубку.
На линии раздавались перемежаемые статикой щелчки.
Информация, переданная майором Миллером с борта «Аполлона», подтвердила подозрения главного конструктора. Американцы каким-то образом получили доступ к точным сведениям о местонахождении Лунохода и выбрали его своей целью посадки. Со всей недвусмысленной ясностью проступала истинная цель военной экспедиции США на Луну.
Но вот вопрос: зачем? Они ведь не могли знать о том, что открыла команда селенологов. Слишком недавно это случилось: американский корабль движется по траектории, определенной за несколько недель до того, чтобы команда успела подготовиться и отработать график. Однако на «Алмаз» они пытались проникнуть с диверсионными орудиями наготове. Очевидно, и тут ситуация аналогичная: хотят посмотреть, что открыл Луноход, обследовать его вблизи и затем поломать. Остановить советское продвижение на поверхности Луны.
Сводка о последних открытиях способствует поднятию ставок. Тут дело не только в знаниях о Луне и советской технологии, которые могут достаться американцам. Естественный источник радиоактивности на Луне значил многое, включая потенциальные энергоснабжение и обогрев. Что, если эта технология ляжет в основу лунных поселений? Нет, сведения о нем должны остаться русским достоянием.
Челомею нужно было защитить находку Лунохода. Космонавтка высадится на поверхность, это отличный рычаг воздействия, предоставляющий дополнительные варианты. Однако и подробности от симферопольской команды операторов Лунохода настоятельно необходимы, потому-то он и ждал в нетерпении с трубкой у уха.
Наконец послышался тонкий голос:
– Симферопольский отдел лунных исследований. Алло?
– Это Челомей. Кто на дежурстве?
Габдул рывком подтянулся в кресле и аж запинаться стал:
– С-с-с-старший лейтенант Габдулхай Латыпов, товарищ директор. Я сейчас главный по смене операторов Лунохода… я тут от ВВС. –
– Отлично, товарищ Латыпов. – Челомей помнил эту фамилию по обсуждениям модификаций антенны. – У меня новые данные, нужно, чтобы ваши люди были готовы.
Он быстро рассказал о предстоявшей посадке «Аполлона», не упомянув, однако, что на поверхность Луны спустится и советская космонавтка. Незачем операторам Лунохода еще и этим головы себе забивать.
– Они там через двадцать четыре часа появятся. Каким именно способом вы бы предложили защитить Луноход и его находку?
Габдул смутился, услышав, как директор просит его совета. В голове закружились мысли.
– Товарищ директор, у нас повсюду вокруг Уголька свежие следы… Уголек, это мы так называем камень… вполне очевидно, что это его мы обследовали. А что, если спрятать его в одном из зондирующих приборов? Или спихнуть в соседнюю борозду? К тому же и сам Луноход защитить надо…
