Орбита смерти полностью

Следуя за провожатым по длинному широкому коридору, монах с изумлением рассматривал портреты на стенах: главный конструктор Королев, космонавты Гагарин, Терешкова, Леонов, а еще череда цветных снимков Земли с большой высоты. Так выглядит наш мир с небес, восторженно думал он.

Они повернули за угол, и сопровождающий жестом показал им пройти в небольшую комнату с мягкой кушеткой и креслами за низким столиком с едой; мерцающее люминесцентное освещение резко подчеркивало темные стенные панели.

– Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Вскоре за вами придут и проведут в ЦУП. – Развернувшись, сопровождающий вышел и закрыл за собой дверь.

– Который час, Саша? – спросил Иларион. Он опять потерял счет времени.

– Почти восемь тридцать, отец, давно пора ужинать. Предлагаю перекусить и повечерие устроить, пока за нами не явились.

На столике были выложены хлеб, сыр, нарезанное мясо, помидоры, петрушка и огурцы. Алекс сервировал две тарелочки, одну отдал монаху, налил им по стакану воды.

– Саша, – спросил монах, – а мой брат уже на Луне?

Александр посмотрел на часы:

– Он уже совсем скоро осуществит посадку, отец. Возможно, мы ее увидим.

По лицу Илариона расплылась мальчишеская улыбка.

– Как бы мне это понравилось. – Он поставил тарелочку на столик и ограничился глотком воды. – По правде говоря, слишком я возбужден, чтобы есть.

Он закрыл глаза и успокоил себя безмолвной молитвой. Пятница Великого поста, следует включить покаянные молитвы. В завершение он поблагодарил Бога за великую честь этого дня и помолился о здравии и успехе брата.

Священник снова открыл глаза, и тут же в дверь постучали. Она распахнулась. Двое поднялись из кресел, когда вошел человек в костюме, по виду сильный, источающий безошибочную властно-требовательную ауру. Александра он не удостоил и взглядом, а на иеромонахе задержался.

– Отец Иларион, я директор Челомей. Владимир Николаевич. Спасибо, что совершили такое дальнее путешествие. Ваше присутствие в ЦУПе для нас почетно.

Монах склонил голову, и высокая камилавка с клобуком увеличили размах этого движения.

– Рад сообщить, что ваш брат в безопасности на Луне.

У Илариона сердце упало: не удалось увидеть этот миг! Но он не подал виду.

– Вскоре вы получите возможность напрямую пообщаться с ним. Пройдемте со мной?

Монах кивнул и последовал за Челомеем, Александр замыкал группу. Они прошли по очередному длинному коридору, на сей раз с деревянными дверями в конце, где Челомей остановился, развернулся и официальным тоном возгласил:

– Приветствуем вас в Центре управления пилотируемыми космическими полетами.

Он повернул ручку, толкнул дверь и жестом пригласил монаха войти первым. Тот ответил:

– Спасибо.

И вошел в сердце советской космической программы.

Зал оказался значительно просторней, чем Иларион ожидал. Словно собор. Ряды пультов по левую руку, за каждой оператор, несмотря на поздний час, и широкое полукольцо зрительских мест справа, где сидели несколько человек. Из громкоговорителя периодически доносились отрывистые фразы на английском языке. Челомей подвел их к зрительским местам и попросил монаха сесть.

– Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, отец. Очень скоро вы поговорите со своим братом.

Он согнул палец, показав переводчику следовать за ним, развернулся и быстро прошел за центральное рабочее место. Иларион сел и принялся рассматривать свое удивительное окружение.

В передней части зала господствовал большой темный экран, на который была выведена карта Земли с несколькими цифровыми часами над ней. Врезка показывала зернистую телекартинку того, что, как догадался Иларион, было поверхностью Луны. Ряды пультов ниже экрана светились зеленым, подчеркивая силуэты операторов. Он заметил директора Челомея и Александра в центре ряда: те негромко о чем-то общались. Челомей жестикулировал, сжав одну руку в кулак и водя кончиком пальца другой вокруг нее. Переводчик кивнул и вернулся к Илариону:

– Отец, настало время поговорить с вашим братом. К сожалению, радиоканал ограничен, и он не сможет ответить. Но, несомненно, услышит вас. Директор Челомей полагает, что после долгого и опасного путешествия ваш голос придаст ему уверенности и сил перед тем, как он ступит на поверхность Луны.

Монах разочарованно сморщил лоб:

– Он не сумеет со мной поговорить?

Алекс едва заметно качнул головой.

– Луна очень далека, отец, а он на американском корабле, это дополнительно осложняет связь. Привилегия редкая, с трудом возможная технически. – Александр повернулся и указал на телеэкран: – Вы видите его корабль вон там? Металлический блестящий паук на поверхности Луны.

Иларион внимательно пригляделся к далекому сияющему изображению глазами, ослабевшими от десятков лет чтения при плохом свете. Отражающий свет объект у горизонта был едва различим. Внезапно его охватили сомнения: зачем он проделал весь этот путь?

– Вы готовы, отец? – Александр вырвал его из мрачных дум. – Какой чудесной неожиданностью это станет!

Монах вздохнул, распрямил плечи под рясой и кивнул:

– Я готов.