Выбрать место, подрулить, осмотреть, повторить. Действия эти стали рутиной: геологи что-нибудь замечают, водители подъезжают вплотную, датчики вынюхивают доступную информацию. Превосходное, методичное научное исследование, но зрители его захватывающим спектаклем не сочли бы, с нетерпением ожидать не собрались бы.
Сегодня все иначе.
Если немного повезет, они увидят прилунение космического корабля. Даже повар и официантка с маленькой кухни их кафетерия притулились сзади и тихо смотрели.
Группа забрасывала Габдула вопросами:
– Где мы впервые его увидим?
Он не был уверен, но сказал, что корабль, скорее всего, будет заметен на черном фоне лунного неба еще в полете.
– А откуда вы знаете, куда повернуться?
Он сказал, что строит обоснованные предположения, исходя из данных по траектории, переданных ему московским ЦУПом. Когда собравшиеся услышали, что Габдул напрямую общается с Москвой, в толпе уважительно зацокали языками.
– А если он за Луноходом сядет?
– Ну, тогда я развернусь, – сухо отвечал Габдул.
– А почему телекартинка так долго обновляется?
– Ну, это же на самом деле никакой не телевизор, – пояснил он. – Это всего лишь неподвижные фото, которые не могут сразу к нам с Луны все долететь – четыреста тысяч километров нули и единички летят к нашей большой антенне там, снаружи.
– Когда мы увидим его?
Хороший вопрос. Габдул сверился с часами, прибавил громкости динамику, куда выводили переговоры экипажа «Аполлона». Словно по мановению волшебной палочки, из динамика скрипнул голос:
– Понял вас, высадка разрешена.
Одна из геологов, немного знавшая английский, исполняла обязанности переводчика для группы. Голос с Луны глодала статика, но последние слова были понятны.
– Сказали, приземляются![23]
В толпе зашептались и снова сосредоточили внимание на экране. Габдул выбросил руку вперед и показал:
– Вон там!
Его палец выделил маленькую светоносную каплю, возникшую на картинке. Все подались вперед.
Габдул считал про себя до десяти, пока экран обновлялся. Капля переместилась выше по экрану и стала немного крупнее. С каждым последующим обновлением ее было видно все четче, пока наконец Габдул не начал различать форму аппарата. Он сидел ближе всех к экрану и, наклонившись вперед, сказал:
– Похож на толстенького паука.
Они услышали, как по радио голос говорит еще что-то, и подождали, пока переводчица разберет: ей приходилось сражаться со скверным качеством звукового потока и непривычным жаргоном.
– Думаю, он сказал, что заметил… – Она повторила про себя английские звуки, гадая об их значении. И вдруг до нее дошло: – «Ровер» – это ж он про нас! Астронавты видят наш Луноход!
Следующая картинка пришла размытой, лунный посадочный модуль отрисовался на черном фоне уже не так отчетливо. А следующая за ней получилась еще хуже.
– Что происходит? – спросила переводчица.
Габдул покачал головой. Этого он и боялся.
– Это пыль. Их двигатель ее надул. – Он нажал кнопку, отправил заготовленную команду, следующая картинка пришла сплошь черной. Он развернулся и посмотрел в лица толпы: все они хмурились. – Я накрыл линзы наших камер, чтобы от острых частичек летящей пыли защититься. Луноход прочный, но не хочу, чтобы линзы поцарапало. – В толпе закивали. Разумно. – Как только станет ясно, что они сели, мы снова посмотрим.
Голос повторял по-английски одно слово. Переводчица-геолог сообщила:
– Он просто говорит «copy»[24], опять и опять.
Последовала длинная пауза, наконец разбитая отрывистой английской фразой. Геолог возбужденно воскликнула:
– Габдул, убирай крышки с линз! Они сели на Луну!
Габдул загадал желание от всего сердца, посылая команду.
Сигнал пропутешествовал с его пульта наружу, к огромной тарелке антенны, потом устремился через пустоту к Луне, куда прибыл спустя немногим более секунды, и логические элементы цепей Лунохода откликнулись на него. Ожили два моторчика, круглые крышки, прикрывавшие линзы, медленно провернулись книзу, освобождая поле обзора. Камеры восприняли свет и отослали оцифрованную методом линейного сканирования картинку обратно в Симферополь, за пульт Габдула. Как только преобразователи воссоздали картинку по отдельным линиям, изображение на экране обновилось.
В комнате поднялся шум. Кто-то помянул Господа Бога, пара голосов воскликнула: «Вы только гляньте!» В основном же слышались изумленные «ахи».
Габдул угадал не идеально точно, однако в правой части экрана, где прежде не отображалось ничего, кроме монотонной плоской поверхности, стоял теперь космический корабль, и его металлический корпус поблескивал в лучах Солнца.
Габдул пристально присмотрелся к неподвижному изображению на экране. Американцы не сразу вылезут: им нужно обезопасить корабль, открыть шлюз и спуститься. Он выдвинул предложение:
– Пошли перекур сделаем, на Луну посмотрим!
