На поверхность выскочила голова Майкла – он крутанулся, заметил их и начал грести в сторону энергичными движениями, зацепив через локоть свой спасательный комплект. Но плот болтался на воде, и его сносило ветром вместе с пенными верхушками волн. Майкл поглядывал в сторону плота всякий раз, как его подбрасывало волной, и вскоре понял, что теряет темп, а спасательный комплект тянет его вниз.
– Эй! – заорал он, как мог громко, надеясь привлечь их внимание и перекричать рев ветра и воды.
У Светланы мутилось сознание от накопившегося в скафандре углекислого газа. Сорвав шлем, она услышала голос Майкла. Приподняла голову над выпуклым бортом и заметила его в десяти метрах.
– Морской якорь? – крикнула она Чаду. Он посмотрел на нее непонимающим взглядом, пребывая в явном отупении после приступа рвоты и нескольких сильных ударов о корпус «Персьюта».
Она приподнялась и оперлась на локоть, чтобы снова увидеть Майкла, а тот, явно выбивавшийся из сил, оказался как будто бы дальше.
– Сюда! – дважды крикнула она во весь голос. Помахала рукой, высоко подняв ее над бортом.
Он снова услышал голос Светланы, кричавший:
– Да! Да!
И продолжил грести, синхронизируя свои усилия с волнами, неловко стараясь серфить вместе со спасательным комплектом в промежутках между накатывавшими гребнями. Ему казалось, что крики становятся громче. Он приподнял голову и обрадованно заметил, что до плота всего десять футов.
– Сюда! – крикнула она снова, перебросила руку за борт, потянулась к нему.
Он совершил последнее максимальное усилие и зацепился за нее, пальцы в перчатках нашли друг друга. Русская другой рукой тоже потянулась через борт и схватила спасательный комплект, а Майкл извернулся, нашаривая рукой поручень. Брыкаясь и выгребая из последних сил, он при помощи Светланы, тянувшей за кольцо воротника скафандра, затащил себя внутрь изогнутого плота и финальным рывком опрокинулся на дно рядом с ней и Чадом.
Клубок тел на кренящемся трехместном плоту сносило все дальше от космического аппарата в открытый, пустой, продуваемый всеми ветрами Тихий океан.
Майкл заговорил первым, перемежая слова тяжелыми вдохами и выдохами. Он обратился к Светлане:
– Спасибо! Как это по-вашему будет?
– Не за что, – ответила она по-русски и передала ему спасательный комплект, зная, что там внутри.
Майкл отдышался, расстегнул пакет, вытащил два тяжелых металлических блока в армейской зелено-камуфляжной расцветке.
– Радио! – произнес он, отдавая их Светлане.
Она кивнула:
– Знаю.
Майкл покрутил герметизирующие кольца, открепляя перчатки от рукавов скафандра, и стащил с рук мокрую ткань. Запихнул перчатки в набедренные карманы и неприкрытыми пальцами вставил в рацию батарею, закрутил крышку батарейного отсека, щелкнул колесиком включения. Немедленно зашипели помехи, и Майкл завозился со штыревой антенной. Он знал по тренировкам, что они сейчас передают сигнал спасательного буя, а говорить можно будет, зажав кнопку на боку.
– Дай сюда, – сказал Чад. – Я вертолеты вызову. – И протянул руку.
Майкл посмотрел на него через плот, помедлил секунду, пожал плечами:
– Как хочешь, босс. – Он подался вперед, протянул ему рацию.
Светлана, наблюдавшая за ними, поняла, что произошло.
Чад поднял рацию к уху и нажал кнопку:
– Спасательный отряд, это команда «Аполлона-18». Мы покинули аппарат и находимся в безопасности на плоту. – Он поглядел на отдалившийся «Персьют», который подскакивал и опускался на волнах, потом поднял голову к солнцу. – Нас отнесло примерно на сто ярдов по ветру, на северо-восток, мы продолжаем дрейфовать, выпустив плавучий якорь. Экипаж в порядке, космонавтка тоже. – Он отпустил кнопку и стал крутить колесико громкости, пока не стала ясно слышна статика. Он ждал ответа.
Ответа не было.
Он подносил рацию ко рту для новой попытки, как вдруг между плотом и «Персьютом» начали расходиться воды. Майкл и Светлана глядели Чаду в лицо, пока тот говорил, а сейчас, заметив, как меняется его выражение, крутанулись посмотреть, что там.