Майкл кивнул. В герметичном резиновом костюме становилось жарко. Техник соединил шланг с клапанным штуцером на груди Майкла, щелкнул тумблером на панели управления, и астронавт почувствовал прохладное дуновение сухого воздуха в скафандре; распространяясь кверху, оно достигло шеи и затылка.
– Так лучше, – сказал Майкл. Застегнул на запястье часы Omega Speedmaster и натянул тонкие белые хлопковые перчатки.
Техник подставил ему более толстую черную резиновую перчатку, Майкл чуть свел пальцы, просовывая руку внутрь. Техник с проворством, выдающим большой опыт, защелкнул герметизирующее кольцо перчатки на соответствующем синем кольце левого рукава скафандра, после чего проделал аналогичную манипуляцию с другой перчаткой и красным кольцом на правом рукаве.
– Они имеют разные цвета для того, чтобы мы отличали правую руку от левой? – спросил Майкл.
Шутка была старая, но техник засмеялся, помогая астронавту слегка расслабиться перед полетом на крупнейшей ракете мира.
Майкл бросил взгляд на настенные часы:
– Ну что, кислородом подышать дашь?
Техник кивнул и поднял со стола шлем Майкла. Шлем напоминал перевернутый аквариум с втиснутым в него по одной стороне носовым платком. Майкл принял шлем и нахлобучил на голову тканевой прокладкой к затылку, следя, чтобы металлическое герметизирующее кольцо не содрало кожу с носа. Он на тренировках однажды так оплошал и теперь старался не повторять.
Техник отключил поток охлаждающего скафандр воздуха, закрепил застежки шлема на местах, после чего подсоединил шланги систем циркуляции кислорода и воды. Теперь Майкл полагался на аппаратуру жизнеобеспечения, и так будет до тех пор, пока они, завершив миссию, не плюхнутся в океан неделю спустя.
Бесконечные тренировки и практические занятия завершились. Теперь все по-настоящему. Он, Майкл Генри Исдэйл, нежданный ребенок из южного Чикаго, названный в честь двоих своих дедушек, вот-вот попадет на борт ракетного корабля и умчится прочь от Земли. Бесчисленное количество раз в жизни ему говорили «нет» – чернокожему, пытавшемуся преуспеть в занятиях белых. Год за годом приходилось продвигаться к цели, доказывая, что он лучше всех, чтобы не осталось никаких сомнений, и даже после этого ему иногда приходилось слышать, что в космическую программу он попал исключительно по расовой квоте. Что он не заслужил свой шанс, а получил его в качестве одолжения. Майкл потряс головой, отгоняя неприятные мысли. Он заработал билет на этот корабль.
Чистый кислород на вкус ощущался сухим, асептическим, и Майкл почувствовал, как проясняется в голове по мере абсорбции газа телом. За следующие несколько часов азот в его крови постепенно будет вытеснен кислородом – делается это для того, чтобы после выхода на орбиту, когда Майкл снимет шлем и окажется в кислородной атмосфере низкого давления, азот в его крови резко не вскипел и не вызвал кессонную болезнь. Все ныряльщики знают, что пузырьки азота в крови – дело скверное, от них жуткие боли в суставах, а можно, если не повезет, и умереть.
Для каждого члена экипажа были приготовлены коричневые кожаные откидные кресла, и Майкл занял свое, пока техник продолжал наращивать давление, проверяя, нет ли в скафандре утечек. Скафандр затвердевал, кольцо воротника шлема сдвинулось ко рту. Неудобно, да, но работать можно – так будет, если придется аварийно сходить с орбиты и приводняться. Майкл пошевелил руками, размял пальцы, изображая, как будет тянуться к переключателям, преодолевать сопротивление жесткого скафандра. Техник внимательно поглядывал то на него, то на таймер и циферблаты манометров, потом наконец кивнул с удовлетворенным видом. Повернул крупный регулятор против часовой стрелки, и Майкл с облегчением ощутил, как скафандр становится мягким, а гермокольцо воротника опускается туда, где ему положено быть. Проверка скафандра окончена. Он подтянул к себе список возможных аварийных ситуаций и начал перелистывать страницы.
Голос Люка донесся до Майкла по линиям связи:
– Вычитал там что-нибудь новенькое?
Майкл вскинул голову. Он вдруг почувствовал себя малость глупо.
– Никогда не помешает проверить.
По правде говоря, Люк рад был это видеть. На Майкла выпадет львиная доля действий по пилотированию после старта. Они сразу же направятся к «Алмазу», и Чад будет занят, помогая Люку готовиться к вылазке в космос, проверяя его скафандр и снаряжение. Для них всех это первый полет, поэтому психологическое давление колоссальное.
Послышался голос Чада:
– Ну как вы там, ребята?
Люк подался вперед и выкрутил скафандр так, чтобы видеть Чада в откидном кресле:
– Утечек нет, босс.
Техник закончил проверять Люка и рассовал свои инструменты по карманам.
– Скоро начнется, – прибавил Люк.
– Аналогично, Чад. – Майкл вскинул большой палец. – Скафандр как влитой сидит.
– В особенности перчатки на шаловливых пальчиках, – пошутил Люк.
