Бамс! Команду подбросило в страховочных ремнях: это замолчали четыре больших двигателя и отделилась опустевшая первая ступень.
Шмяк! Их откинуло назад, на спинки кресел, точно кто-то натянул поводья, – включилась вторая ступень, взрывоподобно ожили ее пять двигателей.
– Твою ж мать! – вскричал Люк.
Участники предыдущих полетов предупреждали его, какая это жесткая штука – переход со ступени на ступень, но реальное физическое ощущение превзошло все ожидания. Люку почудилось, будто он с разбегу врезался в стену.
– Похоже, все пять работают отлично, – отметил Майкл.
Двигатели второй ступени активировались должным образом, и теперь им предстояло отработать шесть минут, разгоняя корабль почти до орбитальной скорости.
Комментатор НАСА возвестил:
– «Аполлон-18» на высоте сорока шести миль, за восемьдесят миль от точки старта. Он сбрасывает систему аварийного спасения и продолжает подъем.
Им больше не нужна была смонтированная в носовой части корабля твердотопливная ракетная установка, которой полагалось увести модуль с астронавтами на случай, если бы полет «Сатурна-5» прервался внепланово вблизи земной поверхности. Установка на секунду активировала свой основной двигатель, отделилась и неиспользованной слетела в океан.
Вспышка при отделении САС напомнила Люку, что они теперь в пятидесяти милях над поверхностью – там по воле ВВС США прочерчена условная граница земной атмосферы. Он провел большим пальцем по отметке этой критической высоты в своем летном задании.
– Эй, ребята, приветствую вас в космосе! Мы теперь официально астронавты!
– Я заждался, черт побери, – проворчал Чад.
Капитан «Кавказа» наблюдал величественное зрелище, можно сказать, из первого ряда. Американская ракета воспарила со стартовой площадки, и команда «Кавказа», не сдерживаясь, зааплодировала. Потом еще раз, когда спустя почти минуту раздался низкий рокот. Бинокли и камеры повернулись синхронно, отслеживая подъем «Сатурна-5» почти точно по вертикали, а затем при изменении курса.
Капитан нахмурился, изучая полет ракеты в бинокль. Он расположил свой разведывательный корабль почти точно на востоке от стартового стола, следовательно, ракета должна была пролететь над головой. Вместо этого она неожиданно ускорилась вправо и взяла курс на север.
Антенны «Кавказа» перехатывали трансляции на множестве частот, включая те, на которых шел обмен данными с возносящейся ракетой. Оптические устройства отслеживали ярко полыхавшие выхлопные струи двигателей. Капитан повернулся к старшему связисту:
– Направление передачи с ракеты установлено четко?
– Да.
– А давай-ка мне азимут их старта.
Офицер-связист принялся за работу. Он быстро построил график по точкам, отмечавшим угол наблюдения «Сатурна-5» и оценочное расстояние до него. Пожалел, что радарная локация ракеты невозможна, но направлять в ее сторону сильные электромагнитные импульсы запрещено. Впрочем, точек на графике должно хватить для прикидки, куда направляется «Аполлон-18». Он полагал, что линия будет указывать в основном на восток, как было во всех предыдущих случаях запуска «Аполлонов». Но добавлялись карандашные отметки, и он смотрел на лист с растущим удивлением: смысла спорить с данными не было. Траектория указывала на северо-восток.
Убедившись, что ошибки нет, он усреднил разброс точек – приложил прямой край аэронавигационного транспортира. Плавно прочертил карандашом линию, ведущую под углом вверх от побережья Флориды на карте. Продлив линию, офицер с интересом отметил, что она почти параллельна побережью штатов Северная Каролина и Южная Каролина.
Повернув транспортир, он старательно измерил угол при пересечении линией долготной и широтной сеток координат. Ненадолго откинулся на спинку кресла и представил себе продолжение линии к экватору. Потом проверил полученные значения и развернулся доложить. На все про все у него ушло менее девяноста секунд.
– Рассказывай, – велел капитан.
– «Аполлон-18» стартовал из Космического центра имени Кеннеди под наклонением пятьдесят один градус, то есть отклонился на пятьдесят один градус от экватора. – Офицер работал с советской спутниковой группировкой и понимал, что это значит. – Под тем же наклонением наши проводят запуски с Байконура.
Капитан кивнул:
– Приготовить шифрограмму для немедленной передачи в штаб Североморска, – распорядился он. Продиктовал сообщение, проверил, как офицер записал его, и заверил своей подписью распоряжение о срочной передаче, предупредив связиста: – Ни слова никому.
И развернулся посмотреть на четко прочерченный в небе дымный след.
– Хьюстон – Восемнадцатому. Разрешаем выход на орбиту. Разрешаем выход на орбиту.
Они находились за тысячу сто миль от Космического центра имени Кеннеди, в ста десяти милях над Землей, и продолжали ускоряться.
