Орбита смерти полностью

Светлана представила себе схему скафандра «Ястреб». Если поток будет медленным, может получиться. Она оглядела кабину. Ее не пускали в эту часть корабля, и лишь теперь появился шанс впервые детально осмотреть лунный посадочный модуль.

Я в этой штуке на Луну спускаться буду!

От мысли по телу пробежала дрожь возбуждения. Она окончила Московский авиационный институт с красным дипломом, потом стала инструктором по пилотажному спорту и училась в Школе летчиков-испытателей в Подмосковье. Отец Светланы удостоился наград как боевой летчик в Великую Отечественную и замолвил словечко за нее при отборе в космонавты.

Папа мной гордился бы!

Пока мужчины отвлеклись, она внимательно разглядывала панель управления модулем, воображая, как сама пилотирует его. Наверное, этот регулятор справа отвечает за поворот. Похож на ручку управления самолетом, вроде тех, с какими она тренировалась в возвращаемом аппарате «Алмаза». Она глянула влево: а это, похоже, рычаг тяги, перемещает аппарат вверх-вниз-влево-вправо. Ну да, несомненно. Напоминает ручку на выдвижном ящике шкафа, но размером с ладонь и смонтированную на короткой палочке, которая могла отклоняться во всех направлениях. Она потянулась коснуться его.

– Эй, ты что делаешь! А ну убирайся! – Лицо Чада стало маской ярости. Он ткнул в нее пальцем: – Ничего не трогай!

Смысл в переводе не нуждался, и она отплыла на расстояние вытянутой руки от пульта. Оба американца подозрительно воззрились на нее.

Ай, неважно. Я бы так же отреагировала, если б американцы в моем корабле стали ковыряться.

Она продолжала осмотр модуля. Перед двумя панелями для членов экипажа имелись знакомые авиагоризонты – серо-черные шары, утопленные в приборные доски. В окружении циферблатов. Наверное, показывают скорость, высоту, давление в системах корабля, рассудила она. Все летательные аппараты, если подумать, принципиально одинаковы – нужно просто разобраться, как их запускать и каким образом эти штуки могут тебя угробить.

Она сообразила, что треугольные иллюминаторы расположены низко, словно в вертолетной кабине, для того, чтобы космонавты смотрели вниз при спуске. Окинула взглядом кабину в поисках кресел и не нашла даже креплений для них на полу. Этой штукой придется управлять стоя! Разумный компромисс при низкой лунной силе тяжести, признала она, и все-таки странные будут ощущения.

Она поглядела на командира. Чад. Наверняка именно он полетит в ЛМ вместе с ней. Вряд ли темнокожему бы это доверили. Михаилу. Нет, Майклу. Она шевельнула губами, произнося имя на английский манер.

В наушниках команды ЦУПа прозвучал голос Чада:

– Хьюстон, это «Бульдог», мы надежно зафиксировали скафандр на полу и присоединили вентиль откачки шлема к шлюзовой линии. Вы нам только скомандуйте, когда краны открывать.

Каз покосился на пульт экома, за которым инженер и переводчик были поглощены многословной дискуссией по техническим вопросам с советским ЦУПом.

– Понял вас, «Бульдог». Мы с московскими спецами сейчас говорим, вскоре получим от них инструкцию.

– Принято, Хьюстон, но нас не колышет, что там Москва говорит. Мы в любом случае позаботимся об этом. Скафандр надувается, и мы тут в опасности.

Каз так и слышал неозвученную мысль Чада: Ну вы и придурки!

– Понял, Чад. Мы постараемся поскорее, насколько возможно.

Насколько возможно. Слова застряли у Каза в мозгу. Им приходилось поспешно переопределять само понятие возможного.

Спустя пять минут Каз нажал кнопку связи:

– Восемнадцатый, говорит Хьюстон. Из Москвы нам описали устройство клапанов скафандра и согласны с вашим планом. Даем разрешение стравить скафандр Люка в вакуум.

– Спасибо, Каз, – ответил Майкл. – Ничего ценного потеряно не будет.

Майкл осторожно повернул вентиль сбоку от белого шлема, ловя краем глаза большие красные буквы СССР. Услышал слабое шипение: это уравнялось давление с отводным шлангом. Потом оно стихло. Майкл принюхался в поисках утечек, морща нос, и ничего не унюхал. Покамест все в порядке.

Он покосился на Чада:

– Готов, босс?

Светлана беспокойно следила, как мужчины возятся с ее скафандром.

– Ага. Но если только что-нибудь пойдет не так… немедленно закрывай.

– Понял.