Орбита смерти полностью

Чад представил себе схему аппаратуры связи корабля и еще раз проверил состояние переключателей. Какого хрена? Это ж не паразитный радиосигнал с Земли в УКВ-диапазоне – там обычен бессвязный шум; нет, к нему обращались на их собственной выделенной частоте S-диапазона. Чтобы сигнал прошел в его гарнитуру, он должен быть особым образом модулирован. И тут Чада осенило. Кто-то из России умышленно вызывает нас!

Но кто? Он хранил спокойное выражение лица на случай, если Светлана обернется.

Челомей повысил ставки:

– Проверка передачи, проверка передачи. Если вы меня слышите, дважды щелкните микрофоном.

Стоя за пультом ЦУПа, Челомей внимательно слушал. Один щелчок сам по себе ничего не будет значить, а два уже не случайны. Три, впрочем, могут насторожить Хьюстон.

Он ждал.

Русский Чада заржавел без практики, но смысл был вполне ясен. Кто бы ни вызывал его, нужно дважды чирпнуть[19] микрофоном.

Ему пришла в голову необычная мысль. Он посмотрел на Землю в иллюминатор. Навстречу поворачивался Атлантический океан, но в целом обзор открывался от Восточного побережья Америки до запада России. Кто-то в этой части света решил в данный момент к нему постучаться. Он едва различал на темной восточной стороне Москву. Знали ли они наперед, что Майкл спит и не услышит? А кто может это знать?

Он принял решение. Потянулся к тумблеру передачи и дважды щелкнул им. Потом прислушался.

В Хьюстоне Каз услышал щелчки и навострил уши: шум в микрофоне всегда предварял передачи с корабля. Никто не нарушил молчания. Он пожал плечами.

Помехи обычные.

На другом конце света Челомей услышал два щелчка и пришел в восторг. Я установил прямую связь с командой «Аполлона»! Они меня слышат! Глаза его запылали торжеством. Пора снова повысить ставки.

– Я слышу два ваших щелчка. И ваш брат тоже их слышит. Не отвечайте. Вы услышите больше через… – он посмотрел на экран, где отсчитывалось время, – восемнадцать часов. После шестнадцати тридцати по московскому времени. – Он отключил микрофон.

Обдумав сказанное, Челомей покивал собственным мыслям. Это ему пища для раздумий.

Чад растерялся. «И ваш брат тоже их слышит»?..

Русские второй раз упоминают его брата. Очевидно, это какая-то угроза, но что они собираются сделать? Чад вообразил себе Олега – нет, исправился он, отца Илариона – в восточноберлинской церкви, снова посмотрел в иллюминатор, отыскивая взглядом Германию под тянущимися с севера Европы облаками. А зачем бы им угрожать мне через моего брата?

Что им вообще нужно?

Голос сказал, что снова выйдет на связь в 16:30 по московскому времени. Чад представил себе вращение Земли и понял, что говорившему нужно подождать, пока планета снова выведет его в удобное для связи положение. Ну, по крайней мере, следующие восемнадцать часов будет о чем поразмыслить.

Он полистал летное задание и проставил небольшую пометку рядом с названным временем: незадолго перед тем Чад должен был пробудиться от своего сна. Правильно. Не станут его вызывать, пока Майкл может слушать. Слишком непросто будет это объяснить. Он продолжал размышлять. Они, наверное, слышали, как я говорю Хьюстону, что Майкл собирается на боковую.

Чад задумался, как обойтись с этой новой информацией. Представил себе брата, которому угрожают. Бросил долгий взгляд на Светлану, по-прежнему увлеченную зрелищем Луны. И наконец кивнул.

Должно быть, так и есть.

Но как же они пронюхали?

– Доброе утро, «Персьют», говорит Хьюстон, – сказал Каз. – Прости, Майкл, если я тебя рановато поднял, но сегодня день прибытия на Луну, и ты, пожалуйста, прими в любое удобное время данные для перехода на окололунную орбиту.

То есть параметры активации маршевого ракетного двигателя «Персьюта» с таким расчетом, чтобы гравитация Луны после импульса захватила корабль и притянула его на устойчивую орбиту.

Они решили позволить Светлане спать в «Бульдоге» одновременно с Чадом, так что Майкл бодрствовал в одиночестве, глядя то на быстро увеличивавшуюся Луну, то на маленькую Землю позади, и радовался, что «Персьют» предоставлен ему одному. Изгибы резких древних шрамов и глубокие тени на лунной поверхности завораживали его: вблизи они оказались куда красивей и изломанней, чем на изученных ранее фотографиях. Майкла охватывал трепет при мысли о том, что им предстояло.

– Утро доброе, Каз, Луна в моем окошке увеличивается. Имею карандаш, готов конспектировать.

– Принято. Масса КМ 62161, дельта скорости 2911, зажигание в 75:49:50, продолжительность работы 6 минут 2 секунды…