— Биологические исследования, — говорит академик Сисакян, — данные радиотелеметрической информации с борта советских кораблей-спутников свидетельствуют о том, что животные вполне благополучно перенесли вибрацию, перегрузку во время старта и состояние невесомости. Так, например, уже приблизительно через полтора часа после выхода космического корабля на свою орбиту пульс и кровяное давление у животных становятся нормальными, хотя они в этот момент ничего не весили.
Широкая программа биологических опытов, проведенная советскими учеными с помощью космических кораблей, позволила узнать, как влияют заоблачные путешествия на потомство животных. Большое значение для науки имеет тот факт, что одна из собак, совершивших полет, принесла шестерых щенят. Они нормально развиваются.
Что же дали проведенные опыты? Они показали, — подчеркивает академик Сисакян, — что защитные устройства на борту космического корабля действуют безотказно. Таким образом, каждый новый эксперимент на кораблях-спутниках приближает нас к событию фундаментальной важности — полету человека в космос…
Лаборанты вносят в зал четвероногих космонавтов. Корреспонденты оживленно реагируют на появление в зале животных, побывавших за пределами земной атмосферы. Трещат кинокамеры, вспыхивают юпитеры. В этом шуме тонет голос научного сотрудника, объясняющего, что здесь представлена семья подопытных животных, совершивших полет на кораблях-спутниках. Белка и Стрелка находились на борту второго корабля, который благополучно приземлился в августе. Чернушка и Звездочка совершили путешествие в космос совсем недавно — в марте.
Особым вниманием у журналистов пользуются щенята — потомство Стрелки. Им всего четыре месяца. Но они уже переросли мать.
Животные как ни в чем не бывало играют друг с другом, ведут себя в полном соответствии с традициями своего собачьего племени.
— Полеты советских спутников и ракет, — заявил на пресс-конференции профессор В. В. Парин, — продемонстрировали всему миру, что советские ученые и инженеры блестяще разрешили ряд сложных проблем освоения космического пространства.
Благополучный спуск ряда космических кораблей в точно намеченный район СССР вселяет уверенность в том, что не за горами и первый космический полет человека.
Вскоре после их возвращения с космодрома к ним привезли корабль, совсем недавно прошедший через огонь и стужу космоса. Он был в полной сохранности. Только обшивка, опаленная невероятной температурой, свидетельствовала о невиданных испытаниях, которые корабль с честью выдержал. Пилоты наблюдали его старт, некоторые были на приземлении, и всем было очень приятно увидеть старого знакомого целым и невредимым.
Теперь занятия шли еще продуктивнее, чем на стенде-тренажере: все-таки настоящий корабль!
В корабле Юрию пришлось испытать и скафандр. Испытания длились несколько часов. Предстояло проверить, как работает система питания скафандра, как чувствует себя человек, находясь много часов подряд в этой одежде.
Надо сказать, что одежда космонавта — это целый сложный агрегат, который представляет собой своеобразное космическое жилище, с той лишь разницей, что «площадь» жилища ровно такая, какая нужна телу человека.
В первые часы Юрий работал не спеша, удобно устроившись в кабине. Потом «в порядке отдыха» спел «Ландыши», потом опять молча просидел несколько томительных часов. Затем, проголодавшись, передал: «Принесите колбаски и воды».
Все улыбнулись. Кто-то сходил за бутербродами и лимонадом. Открыли люк. Юрий приподнял щиток гермошлема и, улыбаясь, мгновенно расправился с ужином.
— Теперь можно и поспать. «Отчего казак гладок? Поел — и на бок!» Верно? Одним словом, как в сурдокамере. С вашего разрешения я объявляю тихий час. Спокойной ночи!
Быстрозакрывающийся люк бесшумно захлопнулся, и Юрий, немного повозившись, отыскивая удобную позу в кресле, блаженно заснул…
Скафандр успешно выдержал первое земное испытание в условиях, приближенных к «боевым». Выдержал это испытание и Гагарин.
Позже и другим пилотам пришлось некоторое время «пожить» в скафандре, хотя надо сказать, не всем это занятие пришлось по душе. Во всяком случае, не все переносили испытание с такой безмятежностью, как Юрий.
Но конструкторы скафандра и инженеры были довольны результатами испытаний. Космонавты тоже были довольны: одежда была удобной, надежной и легкой. В таком скафандре можно было жить и работать многие сутки…
И вот Юрий узнает, что он будет в числе группы самых первых. Приказ это был или предложение? Смешной вопрос! Даже если бы это был приказ, разве сказал бы он что-нибудь такое, что могло породить хоть тень сомнения у тех, кто предложил ему лететь туда, где до него еще не летал никто!
Гордость, нетерпение и сдержанная, сосредоточенная готовность владели всем его существом.
Его просили подумать прежде, чем он даст окончательный ответ. А о чем он еще может думать, если с того самого дня, когда он узнал, к чему будет готовиться, он ждал этого предложения? Думал: пусть не первым, пусть десятым. Так о чем же тут говорить?
Поэтому Юрий ответил сразу:
