Отливка остыла — теперь «землю» выбивают, а деталь идет в обрубочное отделение. Здесь ее подвергают механической обработке: срезают шероховатости, швы. Получаются отходы металла. Только на этих отходах машиностроительные предприятия теряют миллионы рублей. Вот Юрий и думал: а нельзя ли применить точное литье под давлением, чтобы механическую обработку свести к минимуму? Он смотрел типовые проекты, считал, советовался с руководителями проекта…
Работа над дипломом постепенно входила в свое русло. Он уже прочитал всю необходимую литературу и сделал расчеты. Оставалось лишь выполнить чертежи. Но как раз в этот момент началась подготовка к полетам в аэроклубе…
Прежде чем курсанта допускали к полетам, он должен был прыгнуть с парашютом. Свободного времени было мало, а тут два раза подряд они впустую приезжали на аэродром!
— Погоды нет, ребята, и сегодня не будет, — говорил им Мартьянов, инструктор, который отвечал за летную подготовку. — Можете, конечно, подождать, но у меня такое впечатление, что сегодня надежды на погоду мало. Видите, ветерок. При таком ветре вам еще прыгать рано. Вам надо начинать при нормальных условиях.
Для приличия будущие летчики еще некоторое время сидели, ждали, хотя в душе многие были рады, что трудного и опасного испытания на этот раз не будет. Вяло перебрасывались шутками, а когда инструктор снова приходил, вскакивали с мест, но Мартьянов сообщал, что вылет окончательно отменен.
Оба раза Юрий уезжал с аэродрома злой и недовольный. «Прыгать — так бы уж сразу! А чего резину тянуть! И так трудно с дипломом, а тут еще эти пустые поездки!»
Только на третий раз аэродром встретил их хорошей погодой: утро было безоблачное и спокойное. В тот день вместе с ними на аэродром приехали девчата из другого техникума. Они и раньше, вероятно, уже встречались, но Юрий их не запомнил. А сейчас приметил. Да и трудно было не приметить. Бледные, перепуганные, с сонными лицами, они внушали чувство жалости. «Словно совы в зимнем лесу нахохлились», — подумал Юрий, глядя, как девушки неумело тащат ранцы с парашютами. «Неужели и у меня такой же вид?» — подумал он и пристроился к остальным курсантам, вставшим в шеренгу, чтобы выслушать последние советы инструктора.
— Ну как, страшно? — спросил Юрий крайнюю в строю русоволосую девушку с загорелым лицом.
— Конечно, страшно! — откровенно призналась она. — А ты что такой спокойный: прыгал, наверное, уже раз десять, на мастера спорта жмешь?..
— Да что ты, я тоже первый раз.
— Равняясь! Смирно!
Юрий вытянулся.
— Первый тренировочный прыжок с высоты 800 метров, — говорил инструктор, — вы выполняете для того, чтобы лучше усвоить то, что изучали на теоретических занятиях и чтобы получить право летать. Я понимаю ваше состояние. Сам волновался, когда первый раз прыгал. А потом привык. Так и вы привыкнете. Но раз собрались летать, надо научиться и прыгать. Ясно? В воздухе все может случиться, и тогда будет поздно овладевать парашютом. И сегодня мы проверим ваши волевые качества, посмотрим, на что вы годитесь. Взять парашюты!
Юрий поднял ранец и тут же почувствовал, что у него совершенно вылетело из головы, как затягивать карабины. Он попытался их застегнуть, но почему-то замки не закрывались. Он долго приноравливался, пока, наконец, ему не удалось их защелкнуть. Девушка со светлыми волосами и карими глазами смотрела на него, надеясь приладить лямки и карабины так же, как сделает это он, а когда увидела, что и у него это плохо получается, разочарованно сказала:
— Я и правда думала, что ты уже прыгал, а ты сам толком не умеешь… — Она улыбнулась и добавила: — Смотри, по-моему, я верно надела? Маленький, запасный — вперед, а основной — сзади.
— Верно! — живо отозвался Гагарин, и ему стало неловко за свои опасения и страхи. «Девчата боятся больше меня, а делают все как надо!»
Инструктор тщательно проверил заправку парашютов.
— К самолету! — скомандовал он, и все двинулись на летное поле.
Маленький ПО-2, пофыркивая прогретым мотором, стоял неподалеку. Мартьянов быстро поднялся на крыло и сел в кабину.
Самолет побежал по полосе, и вскоре над полем раскрылся кремовый купол парашюта инструктора.
Когда машина подрулила, наступила очередь курсантов.
— Гагарин!
— Я, — бойко ответил Юрий, и внутри у него словно что-то оторвалось.
— К самолету!
Все было впервые — и полет и предстоящий прыжок. Сперва Юрия оглушил рев мотора и свист ветра. Потом он стал думать о том, как ему, должно быть, будет трудно оторваться от самолета. «А вдруг не раскроется парашют или закружится голова?.. Одно мокрое место останется!» — думал Юрий, пока машина набирала высоту. Временами ее встряхивало в воздушных потоках, и Юрий инстинктивно хватался за высокий борт кабины.
Земля все дальше и дальше… Вот уже горизонт накренился и ушел куда-то вниз. «Заходит, сейчас прыгать», — подумал Юрий.
— Готов, Гагарин? — услышал он знакомый веселый голос.
— Готов! — твердо ответил Юрий и медленно поднялся.
