Юрий козырнул и твердо пошел к самолету. Не спеша поднялся на плоскость, сел в кабину. Попросил разрешение на взлет. Теперь нужно действовать строго по наставлению: авиация любит порядок! Сколько раз он повторял то, что написано в инструкциях! Может быть, поэтому он так уверенно чувствует себя сейчас? Осмотрев приборную доску, Юрий запустил мотор. Подождав немного, он начал выруливать на линию старта. Самолет не спеша покатился по травянистому полю и встал около стартера. Получив разрешение на взлет, Юрий дал газ. Увеличивая скорость, медленно поднял хвост машины, и вот уже самолет оторвался от земли и повис в воздухе. Ни на мгновение не теряя контроля над собой, Юрий смотрел прямо вперед, пальцы твердо, так твердо, что побелела кожа, сжимали рубчатую ручку управления.
Самолет набрал заданную высоту, и Юрий огляделся. Нет, не только привычные ориентиры искал он глазами! Он смотрел вниз, чтобы ощутить радость самостоятельного полета. Юрий дал ручку чуть от себя, и машина послушно клюнула, словно нырнула. Он тут же взял ручку на себя, и земля сразу же двинулась вниз, под крыло… Еле заметные движения, а как послушен ЯК! Юрий подвигал педалями, и вновь машина мгновенно выполнила его волю. Каждое движение было отработано еще на земле, и Юрий почувствовал, что самолет — продолжение его самого. Никого рядом нет, он один в безмерном океане! Чувство свободы было опьяняюще прекрасным.
Как это приятно — прибавлять высоту, а потом прибрать газ и снижаться! Войдя в круг и приближаясь к предпоследнему развороту, Юрий уже привычно двигает вниз рычаг выпуска шасси. Шипит воздух, машину слегка поводит в сторону: ноги шасси выходят из гнезд не строго одновременно, но вот уже они с глухим стуком встают в замок. На приборной доске горят зеленые лампочки. Скоро земля!
— Я — шестой! Прошу посадку.
В шлемофоне Юрий слышит:
— Шестой! Посадка «добро»!
Гагарин делает четвертый разворот. Теперь вниз!
Самолет идет над посадочной полосой. И вот уже машина коснулась земли у белой буквы «Т», быстро пробежала по полю, и Юрий начал притормаживать.
Не спеша он зарулил на стоянку и, поставив машину в ряд, выключил зажигание.
Напряженность и возбуждение еще владели всем его существом, когда он, придерживая парашют, спрыгнул на землю.
Парашют неуклюже висел за спиной и бил по ногам, а Юрий легким, веселым шагом шел к инструктору.
Странное, неповторимое ощущение, которое можно было бы сравнить с вдохновением, владело им. Пыльная трава покорно стелилась под сапоги, и Юрий не замечал желтых одуванчиков, низкорослых, но крепких, которые смотрели на него, как маленькие золотые звездочки. Он не чувствовал ничего. Лишь руки его еще ощущали нагретую рукоятку, а в ушах стоял глухой монотонный звон. И видел он перед собой лишь маленькую фигурку человека в кожаной куртке. Фигурка становилась все больше и рельефнее.
В трех шагах от Мартьянова Юрий остановился и четко доложил:
— Товарищ инструктор! Первый самостоятельный полет по заданной программе на высоте пятьсот метров выполнен!..
— Молодец, неплохо слетал. Только надо потверже держаться, а то ерзал ты, словно тебя муха кусала, — тихо и как-то буднично сказал инструктор, так и не дослушав рапорта. И уже сердечнее добавил: — Поздравляю, Гагарин! Думаю, однако, если станешь работать как следует, сможешь… Да сними ты парашют!
И, неожиданно дружески обняв Юрия за плечи, Мартьянов повел его к руководителю полетов. Там их ждали друзья.
А на следующий день, 3 июня 1955 г., областная газета «Заря молодежи» напечатала небольшую корреспонденцию «День на аэродроме». В ней, в частности, говорилось:
«В этот день программа разнообразна: одни будут отрабатывать взлеты, другие посадку, третьи пойдут в зону, где им предстоят различные фигуры пилотажа.
Сегодня учащийся индустриального техникума комсомолец Юрий Гагарин совершает первый самостоятельный полет. Юноша немного волнуется, но движения его четки и уверенны. Перед полетом он тщательно осматривает кабину, проверяет приборы и только после этого выводит свой ЯК-18 на линию исполнительного старта.
Гагарин поднимает правую руку, спрашивает разрешение на взлет.
— Взлет разрешаю, — передает по рации руководитель полетов К. М. Пучик.
В воздух одна за другой взмывают машины. Инструктор, наблюдая за полетами своих питомцев, не может удержаться от похвалы».
