Соболев, окинув взглядом бойцов «Альфы», довольно потёр руки.
— Мне как раз нужно кое-кого из Швейцарии похитить, а то слишком борзые стали, берега попутали. Нужно напомнить, кто я такой.
Я не удержался и рассмеялся.
— Только постарайтесь справиться получше, чем с моим похищением, — сказал я бойцам.
Командир «Альфы», услышав это, нахмурился и даже покраснел. Похоже, моя шутка задела его за живое.
— Дядя Кирь, — обратился я к нему. — … обеспечь их снарягой. Ну, и введи в курс дел.
Когда «Альфа» и Соболев ушли, я, оставшись наедине со Скалой, сказал:
— Дядя Кирь, а ты молодец, что вытащил их. Может, и пригодятся нам эти ребята. Соболев мужик не простой, он-то наверняка почувствует, если они вдруг что-то задумают.
— Да я, Теодор, просто по-человечески поступил, — ответил Скала, пожимая плечами. — Не мог же я их бросить.
— Знаю, дядя Кирь, знаю, — улыбнулся я. — Ты у нас добрый.
А про себя подумал, что кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки. Теперь у меня есть не только гвардия, но и Тайная Служба Безопасности. А это значит, что игра становится всё серьёзнее.
⁂
Бывший князь Лихтенштейна, Роберт Бобшильд, сидел в приёмной канцлера Пруссии, сгорбившись на неудобном стуле, как побитая собака. Уже вторые сутки он тщетно пытался пробиться на аудиенцию, но его не пускали дальше порога. Секретарь с презрительным выражением лица раз за разом повторял одно и то же:
— Его превосходительство канцлер очень занят. У него нет времени на встречи с посторонними лицами.
— Посторонними⁈ — взревел Бобшильд, вскакивая со стула. — Да я с ним лично знаком! Мы с ним на брудершафт пили! Я ему такие дела обстряпывал, что вам и не снилось!
— Мне ничего об этом не известно. У канцлера очень плотный график. И вообще, вы записаны на приём?
— Да какой, к чёрту, приём⁈ Я — князь! Бывший, но всё же! У меня тут… у меня… — он замялся, не зная, как объяснить, что у него, по сути, ничего и нет.
Секретарь лишь равнодушно пожимал плечами:
— Если у вас есть какое-то срочное сообщение, можете оставить его мне. Я передам.
— Да ты… — Бобшильд задыхался от возмущения. — Да я…
Он хотел было выпалить что-нибудь оскорбительное, но вовремя осёкся. С этими чиновниками нужно быть осторожным. Одно неверное слово — и тебя тут же скрутят и отправят обратно, откуда пришёл. А возвращаться в Лихтенштейн Бобшильду совсем не хотелось. Там его ждал неминуемый суд, а вполне может быть даже смерть.
Он устало опустился обратно на стул, обхватив голову руками. Ещё недавно он был повелителем пусть маленького, но всё-таки государства! А теперь сидит здесь, в этой вонючей приёмной, как нищий, умоляя о подачке!
Внезапно дверь приёмной распахнулась, и в помещение вошёл высокий, стройный мужчина в безупречном мундире. Его холодный взгляд скользнул по Бобшильду, словно оценивая, стоит ли тратить на него время. Это был ближайший советник канцлера — человек, чьё слово в этих стенах значило едва ли не больше, чем слово самого канцлера.
— Что за шум? — спросил он, обращаясь к секретарю, но не сводя глаз с Бобшильда.
— Ваше превосходительство, этот человек настаивает на встрече с канцлером, — ответил секретарь, слегка съёжившись под взглядом советника. — Он утверждает, что знаком с его превосходительством лично, но у него нет записи на приём.
— Знаком лично? Интересно. А вы, сударь, кто такой?
Бобшильд вскочил со стула, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Я — Роберт Бобшильд, бывший князь Лихтенштейна! — заявил он, выпрямив спину. — И я требую встречи с канцлером!
— Требуете? — советник поднял бровь. — Вы, сударь, находитесь в Пруссии, а не в своём крошечном княжестве. Здесь не требуют, здесь просят. И если у вас нет официального приглашения, то вам здесь делать нечего.
Бобшильд почувствовал, как его лицо заливается краской. Он не привык к такому обращению. Даже после потери власти он всё ещё считал себя выше многих. И все эти заискивания его страшно бесили.
— Я не прошу, я требую! — повторил он, теряя остатки самообладания. — Вы даже не представляете, что я знаю! Я могу рассказать такие вещи, которые…
— Довольно! — советник резко поднял руку, прерывая его. — Я не намерен слушать ваши угрозы и пустые обещания. Секретарь, вызовите охрану. Этого человека нужно вывести из здания.
Секретарь нажал на кнопку вызова охраны и через несколько секунд в коридор вышли несколько охранников в форме.
— Выведите этого господина, — устало произнёс секретарь, кивая на Бобшильда. — И больше не пускайте.
Охранники схватили Бобшильда под руки и потащили к выходу.
— Эй! Что вы делаете⁈ — завопил Бобшильд, пытаясь вырваться. — Пустите меня! Да вы знаете, кто я такой⁈
Его крики эхом разносились по коридору, но никто не обращал на них внимания. Охранники протащили его через весь коридор, как мешок с картошкой, а затем невозмутимо выбросили за дверь и захлопнули её прямо перед его носом.
Бобшильд, тяжело дыша, опустился на ступеньки канцелярии, помятый и растерянный, как котёнок, которого выбросили на улицу. Настроение у него было хуже некуда.
