Аристарх и Ангелина Вавилонские, казалось, вообще не понимали, что происходит. Всё ещё в стельку пьяные, они сидели на диване и тупо смотрели перед собой, словно не осознавая, куда их привезли и что их ждёт. Аристарх мутным взглядом пытался сфокусироваться на узорах ковра, а Ангелина положила голову ему на плечо и тихо всхлипывала.
Иванов скрипнул зубами и нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла. Эти двое — родители Теодора Вавилонского — были, как им казалось, ключом к решению всех проблем. Но, похоже, они не оправдали надежд. По крайней мере, пока.
Наконец, спустя несколько часов, тяжёлые дубовые двери распахнулись, и в зал вошёл слуга в роскошном тюрбане и шёлковом халате. Он, низко поклонившись, произнёс:
— Его Величество султан Мурад занят важными государственными делами. Он поручил своему сыну, Мустафе, принять вас.
Иванов, с трудом сглотнув, кивнул.
В зал, чеканя шаг, вошёл высокий, широкоплечий мужчина с гордым взглядом. Его лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка, а на голове красовался тюрбан, украшенный драгоценными камнями. Это был Мустафа, старший сын султана, наследник престола. Не обращая внимания на Иванова и Вавилонских, он вальяжно уселся в кресло, закинув ногу на ногу.
— Говори, зачем пришёл, — произнёс Мустафа, небрежно махнув рукой в сторону Иванова. — И кто эти… гхм… люди?
Иванов, поклонившись, начал излагать суть своего визита, стараясь говорить как можно более почтительно и льстиво:
— Ваше Высочество, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Меня зовут Сергей Никифорович Иванов. Я — герцог Российской Империи и представитель князя Роберта Бобшильда, прибыл к вам с важной миссией. Президент Леопольд Фердинанд, правитель республики Австро-Венгрия, просит вас оказать ему услугу…
Он сделал паузу, поглядев на Мустафу — слушает ли вообще он. Тот, не говоря ни слова, лишь приподнял бровь, давая понять, что слушает.
— Президент готов щедро вознаградить вас за эту услугу, — продолжил Иванов, доставая из кармана бархатный мешочек, наполненный золотыми монетами. — Это лишь малая часть того, что вы получите, если согласитесь помочь нам.
Он высыпал монеты на стол, и они, звеня, рассыпались по полированной поверхности. Мустафа, небрежно махнув рукой, подозвал слугу и приказал ему убрать золото.
— Короче, герцог, — сказал он, не выказывая ни малейшего интереса к деньгам. — Говори, чего хочешь. Моё время стоит дороже любых денег.
— Мы хотели бы… гхм… казнить вот этих людей, — Иванов кивнул в сторону Аристарха и Ангелины, которые, услышав эти слова, задрожали ещё сильнее. — Они — родители Теодора Вавилонского, этого мерзкого предателя, который поднял мятеж против законной власти в княжестве Лихтенштейн.
Мустафа, услышав имя Вавилонского, усмехнулся.
— Вавилонский, значит… Интересно. Я слышал о нём. Говорят, он обладает невероятной силой и хитростью. И, судя по всему, доставляет немало хлопот своим врагам.
— Он — предатель! — воскликнул Иванов, с ненавистью глядя на родителей Теодора. — Он предал своих родителей, свою родину! Теодор Вавилонский — изменник, который должен быть наказан!
Мустафа, выслушав его, лишь хмыкнул.
— И что вы предлагаете взамен? Зачем нам марать руки об этих… гхм… отбросов?
В этот момент в зал плавной неслышной походкой вошла сестра Мустафы, Аиша. Она была одета в чёрное платье, расшитое серебряными нитями, а её голову покрывал тонкий шёлковый платок. Тёмные глаза девушки излучали какой-то неестественный холодный блеск.
— Мустафа, брат мой, — произнесла она, обращаясь к брату. — Я слышала, у нас гости из Лихтенштейна?
— Да, сестра, — ответил Мустафа. — Этот русский герцог привёз нам родителей этого… как его… Вавилонского. Говорит, что их нужно казнить.
Аиша с интересом посмотрела на Аристарха и Ангелину.
— Любопытно, — протянула она, подходя ближе. — А что вы скажете, если я предложу вам более изысканный способ наказать этих людей?
Мустафа удивлённо посмотрел на неё:
— Что ты имеешь в виду?
— У меня есть идея, — улыбнулась Аиша. — Мы можем использовать их в своих целях.
Она подошла к Иванову и, глядя ему прямо в глаза, спросила:
— Скажите, а вы действительно так хорошо знаете этого Вавилонского? Что он из себя представляет? Каковы его планы? Чего он хочет?
Иванов, сбитый с толку её вопросами, не знал, что ответить.
— Ну… он молодой, хитрый и опасный… — пробормотал он. — Но слишком уж много на себя берёт. Мешает всем жить спокойно. Строит укрепления на границе с Австро-Венгрией… Защищает Лихтенштейн…
Аиша, услышав это, усмехнулась.
— Защищает? — переспросила она. — Или захватывает?
Мустафа, явно потеряв интерес к происходящему, лениво махнул рукой в сторону сестры.
— Ладно, вот с Аишей и поговорите. Она у нас умная. Она всё решит.
Он вышел из зала, оставив Иванова и Вавилонских наедине с Аишей. Та, не теряя времени, подошла к Аристарху и Ангелине, внимательно осмотрев их.
— Так значит, это родители того самого Теодора? — произнесла она задумчиво. — Любопытные экземпляры… Интересно, что он почувствует, когда узнает, что они в наших руках.
Она резко повернулась к Иванову.
