Прихватив из ящика одну из тех самых «экспериментальных гранат», он мельком глянул на инструкцию, выгравированную сбоку: «Бросить и бежать». Коротко и ясно. Чеку выдернул, отсчитал пару секунд и метнул её в сторону ближайшей группы коммандос.
Граната приземлилась с глухим стуком, а потом рванула так, что стены склада задрожали. Взрыв оказался не просто громким — он ещё и выплюнул в воздух какую-то ярко-зелёную пыль, от которой швейцарцы мгновенно начали чихать и тереть глаза.
— Биохимия, что ли? — хмыкнул Макаров, но проверять не стал, рванув дальше.
Пистолет в руке уже нагрелся от выстрелов — он стрелял короткими очередями, больше для отвлечения, чем на поражение. Патронов было в обрез, а швейцарцы, похоже, запаслись на целый год вперёд. Один из коммандос выскочил из-за угла, целясь в него из какого-то футуристического автомата, но Макаров среагировал быстрее: выстрел в колено — и швейцарец с воплем рухнул на пол, роняя оружие.
— Извини, брат, ничего личного, — бросил Дмитрий, быстро подхватывая трофей.
Автомат оказался лёгким, как пёрышко, и с лазерным прицелом — явно не из дешёвых игрушек. Теперь с новым «другом» в руках он чувствовал себя чуть увереннее. Прицелился через дым и дал короткую очередь по группе швейцарцев, что пыталась обойти его с фланга. Те нырнули за укрытие, но Макаров уже перекатился к следующему ящику, попутно швырнув ещё одну дымовуху.
Пока он, под аккомпанемент грохота взрывов и свиста пуль, устраивал швейцарским охранникам показательный мастер-класс по выживанию в условиях ограниченного пространства, его маленькие помощники — големы-пауки Теодора — делали своё дело.
Эти юркие твари, словно чёрные молнии, сновали по складу, хватая всё самое ценное — ящики с боеприпасами, контейнеры с артефактами, даже целые палеты с оружием. Каждый паук был запрограммирован на поиск и транспортировку определённого типа груза. Всё было продумано до мелочей.
Если контейнер оказывался слишком большим, големы объединялись, как трансформеры, превращаясь в одного большого паука, способного поднять вес, в несколько раз превышающий его собственный. Макаров, конечно, до этого видел подобное, когда Теодор показывал големов, но всё равно не мог не удивляться такой синхронности.
Все «позаимствованные» ценности отправлялись в заранее выбранную точку — небольшое ущелье в горах, где уже были подготовлены грузовики для вывоза трофеев. Маршрут был прост, но надёжен — через сеть канализационных тоннелей, которые Теодор «захватил» после последних заварушек на границе.
Макаров, тем временем, продолжал сражаться. Он использовал все преимущества местности — прятался за ящиками, стрелял из-за укрытий, отвлекал противника ложными манёврами. Но сил у него оставалось всё меньше.
Он понял, что дела его — плохи. Подмога к противнику уже успела добраться, и теперь швейцарцев было в несколько раз больше. Они медленно, но верно сжимали кольцо, отрезая ему пути к отступлению.
«Ну всё, — с горечью подумал Макаров, — … кажется, это конец. Пора прощаться с жизнью.»
В этот момент он увидел, как к нему, вразвалочку, идёт отряд из десяти человек в тяжёлой броне, с яркими энергетическими щитами. Они двигались медленно, но уверенно, как тяжёлый каток, готовый раздавить его.
«Ну, парочку точно положу, — мрачно решил Макаров, прикидывая в голове шансы на выживание. — Может, повезёт, и успею всех положить, прежде чем они меня грохнут.»
Он прицелился и выстрелил в ближайшего бойца. Пуля, со свистом прорезав воздух, ударилась о щит и отскочила, не причинив никакого вреда.
— Проклятье! — выругался он.
Макаров оглянулся по сторонам, лихорадочно соображая, чем бы ещё удивить этих неуязвимых «терминаторов».
— Ладно, ребята, вы сами напросились, — пробормотал он, шаря взглядом по ближайшим ящикам.
И тут его глаза зацепились за что-то интересное. На одном из контейнеров, чуть припылённом, красовалась надпись на немецком: «Взрывчатка. Осторожно! Очень опасно!».
Приписка ниже мелким шрифтом гласила: «Эффект непредсказуем».
— Непредсказуем, говорите? — хмыкнул Макаров. — А мне пофиг, деваться некуда.
Он подскочил к ящику, одним рывком сорвал крышку и вытащил нечто, похожее на гранату, только с непривычно гладким корпусом и парой мигающих красных кнопок. На боку красовалась гравировка: «Только для спецопераций». Весила штуковина прилично, но в руках лежала удобно, как будто сама просилась, чтобы её метнули куда подальше.
Швейцарцы тем временем были уже в десятке метров. Один из них, судя по всему командир, рявкнул что-то, и отряд ускорил шаг.
— Ну, сейчас вы у меня получите, — ухмыльнулся Макаров.
Он нажал одну из кнопок — просто наугад, потому что времени читать инструкции явно не было. Раздался лёгкий щелчок, и граната завибрировала у него в руке, словно живая.
— Ого, а ты с характером!
Не теряя ни секунды, он размахнулся и швырнул эту швейцарскую диковинку прямо в центр отряда. Граната пролетела по дуге, красиво поблёскивая в свете фонарей, и приземлилась аккурат между двумя бойцами. А потом рвануло так, что Макаров потерял сознание.
