— Приветствуйте, люди Лихтенштейна, своих новых защитников! — торжественно объявил я. — Они будут патрулировать улицы нашего княжества, оберегая вас от любых угроз. Может ли такой голем навредить человеку? Нет! Сможет ли он вас защитить? Да! Если вы попали в беду, он придёт к вам на помощь. Или вы можете сами найти его, и он защитит вас. Это — новая технология, которой владеет теперь Лихтенштейн! И это только начало! Големов будет больше! А наша страна — сильнее! Потому что мы этого заслужили!
В этот момент в башню прилетели четыре снаряда, выпущенные со стороны Австро-Венгрии. Снаряды, заряженные магией, были похожи на огненные шары, оставляющие за собой дымные шлейфы.
Не теряя времени, я создал над площадью защитный купол из сжатого воздуха. Снаряды, ударившись о него, разлетелись на мелкие осколки, которые, не причинив никому вреда, аккуратно опустились на землю.
— Вот о чём я и говорил! — воскликнул я, когда дым рассеялся. — Наши враги не дремлют! Они готовы на всё, чтобы уничтожить нас! Но у них это не получится!
Люди внизу, ошеломлённые произошедшим, с ужасом смотрели на башню, которая даже не поцарапалась от прямого попадания.
Внезапно из толпы раздались выстрелы. Несколько десятков пуль, заряженных магией, полетели в мою сторону. Это была спланированная диверсия. Кто-то решил воспользоваться моментом, чтобы убрать меня.
Люди в толпе закричали, пытаясь укрыться от «шальных пуль». Но я, активировав свой Дар, лишь поднял руку. Пули, как будто наткнувшись на невидимую стену, замерли в воздухе, а затем с тихим звоном упали на землю.
— Стоять! — раздался голос Скалы, который вместе с гвардейцами тут же набросился на зачинщиков покушения, на месте разобравшись с нападавшими, и не дав тем возможности сбежать.
— Друзья! — снова обратился я к толпе. — Не бойтесь! Я уже привык, что меня хотят убить. Но у них ничего не получится.
Я улыбнулся.
— И ещё, хочу обратиться ко всем, кто недоволен моей политикой, кто сомневается в моих действиях или считает меня врагом. Приходите ко мне. Мы поговорим. Мы найдём общий язык. Мы вместе построим новый Лихтенштейн — сильный, независимый и свободный!
Толпа разразилась ликующими возгласами. Люди обнимались, смеялись, плакали. Подхватив мои слова, они начали скандировать:
— Вавилонский! Вавилонский! Вавилонский!
Я, улыбаясь, смотрел на этих людей. И понимал — это всего лишь начало. Впереди меня ждала долгая и трудная работа.
Генерал-майор Франц Штрудель, нервно поправляя очки, наблюдал за происходящим на экране монитора. На нём в режиме реального времени транслировалось изображение с камеры одного из шпионов, затесавшегося в толпу на главной площади Вадуца.
На сцене перед народом стоял сам Теодор Вавилонский, а за ним гордо возвышалась огромная башня. Штрудель не знал, что это за башня, но понимал — это что-то важное и ценное для Вавилонского. А значит, по ней нужно ударить. И ударить так, чтобы от неё и следа не осталось!
— Полковник! — обратился Штрудель к своему адъютанту, щуплому офицеру. — Свяжитесь с огневой позицией «Альпийский Гром». Пусть приготовят «Кайзер-Шницель». Четыре залпа, для надёжности! Цель — башня Вавилонского. И передайте инженерам мой личный привет. Пусть знают — если их «убер-пупер-мега-гига-пушка» снова облажается, то я лично засуну им в задницу их чертежи вместе с логарифмической линейкой!
«Кайзер-Шницель» — это было последнее слово военной мысли Австро-Венгерской республики. Огромное орудие, способное стрелять на тысячи километров, было настоящим монстром среди артиллерийских систем. Его ствол, длиной с футбольные ворота, был изготовлен из редчайшего сплава прусского железа и титановой брони с вкраплениями артефактных кристаллов. А снаряды, начинённые магической энергией, могли пробивать любые защитные барьеры. Это было оружие, способное изменить ход войны, и на него были возложены большие надежды.
— Есть, господин генерал! — отчеканил адъютант, быстро щёлкая по клавишам ноутбука. — Приказ передан.
Штрудель, налив себе в кружку пиво из жестяной банки (одной из тех, что всегда были в запасе у него в кабинете), сделал большой глоток и довольно крякнул. Ещё бы! После череды громких провалов на лихтенштейнском направлении он наконец получил шанс вернуть себе репутацию и доказать свою эффективность.
«Большой П» — это был позор, который чуть не стоил ему карьеры. Слишком много денег было потрачено на эту хрень, слишком много обещаний было дано. А в итоге… «Большой Провал», как ехидно окрестили это орудие журналисты.
— Дойч, старый хрыч… — пробурчал Штрудель, вспоминая, как его давний друг, некогда уважаемый генерал, был разжалован и отправлен в отставку. — … надеялся, что Особый Отряд решит все проблемы. Ага, решил! Только вот проблемы эти теперь — наши.
