Когда он пришёл в себя, то с удивлением увидел, что перед ним стоят не швейцарцы, а… бойцы «Альфы»⁈
— Макаров, подъём! — раздался уже знакомый ему голос. — Это Панкратов. Ты как вообще, живой?
Макаров с трудом поднялся, потирая затылок. Голова гудела, как после хорошей пьянки, а в ушах всё ещё звенело от того дикого взрыва. Он бросил взгляд туда, где только что стоял отряд швейцарцев в своей крутой броне, и обомлел: на месте «терминаторов» теперь красовалась дымящаяся воронка, усыпанная осколками брони. А вокруг — ни души.
— Живой, — прохрипел Макаров, потирая висок. — Но, кажется, слегка оглох. А вы откуда взялись?
— Мы получили приказ прикрыть тебя. Соболев подстраховался. Сказал, что ты начнёшь тут фейерверки устраивать и без нас точно не обойдёшься. И, похоже, он не ошибся.
Макаров хмыкнул, оглядывая поле боя. Големы-пауки, как ни в чём не бывало, продолжали сновать между обломками, таская добычу.
Не теряя времени, он бросился к ближайшему ящику с оружием, чтобы показать големам, что нужно тащить в первую очередь.
Теперь он точно был уверен — операция пройдёт успешно!
Утреннее солнце заливало яркими лучами центральную площадь Вадуца.
Я стоял на импровизированной трибуне, которую соорудил несколько часов назад, используя свой Дар, и смотрел на море лиц, обращённых ко мне. Тысячи людей — жители Вадуца, солдаты, журналисты, представители аристократических Родов, просто случайные зеваки, пришедшие поглазеть на происходящее — все они собрались здесь, чтобы услышать мои слова.
Сегодня я вещал на весь Лихтенштейн. И понимал — каждое моё слово, каждый жест будут рассматриваться под микроскопом, обсуждаться и анализироваться во всём мире.
Глубоко вздохнув, я начал свою речь:
— Друзья! Соотечественники! Мы прошли через многое. Война, вторжение Теней, предательство князя Бобшильда… Все эти испытания закалили нас, показав, на что мы способны!
Я сделал паузу, обводя взглядом напряжённую толпу.
— Но мы не сдались, не опустили руки! Наоборот, мы объединились и дали отпор врагу! Защитили свой дом! Мы не просто выжили — мы начали строить новое будущее! Пускай враги шепчутся, что наше княжество умирает. Что мы — жалкий клочок земли, затерянный среди гор, неспособный защитить себя. Что мы обречены. Но они ошибаются! Лихтенштейн не умирает! Он только начинает жить!
Я указал рукой на строительные краны, возвышающиеся над крышами домов.
— Уже сейчас, в эту самую минуту, идёт строительство девяти десятков жилых домов для тех, кто потерял всё в этой войне! Ни один житель Лихтенштейна не останется без крыши над головой! Мы строим новые заводы и фабрики, больницы, школы и детские сады, чтобы дать людям работу, чтобы наша экономика снова заработала и наше княжество процветало! Мы обеспечим всех жителей княжества всем необходимым!
Я перечислил ещё несколько проектов, которые мы планировали реализовать в ближайшее время — новые парки, скверы, спортивные комплексы, культурные центры… — всё то, что должно было превратить Лихтенштейн в настоящее княжество мечты, комфортное и безопасное.
Толпа начала оживлённо гудеть.
— Враг хитёр и коварен! Он нападает не только извне, но и изнутри! Тени усилились. Нападения стали чаще, а монстры — сильнее. Австро-Венгрия, хоть и зализывает раны после недавнего поражения, но всё равно готовится к новому нападению. Швейцарцы тоже, судя по всему, не оставят нас в покое. Они ждут момента, чтобы нанести нам удар в спину. И я, как глава княжества, должен быть честен с вами. Время сейчас непростое. Возможно, нас ждут новые испытания. Возможно, нам придётся сражаться за каждый метр своей земли. Но я вам гарантирую, что дальше наше княжество ждёт очень весёлый период!
Люди внизу ахнули. Некоторые испуганно переглянулись, другие — сжали кулаки. Мои слова были похожи на ушат холодной воды, вылитый на их головы. Но я не мог им врать.
Я понимал, что этими словами сею страх, подрываю свой авторитет. Но я хотел, чтобы люди знали всю правду. Чтобы они смотрели на мир без розовых очков.
— А теперь то, что я хотел вам представить…
Я указал рукой на башню, возвышающуюся за моей спиной. Она была закрыта «полотном», которое, на самом деле, было сделано из песка.
Я взмахнул рукой, и песчаное «полотно», закрывающее башню, начало рассыпаться на мельчайшие песчинки, которые уносились прочь. И люди увидели её — величественную башню, отливающую серебром. На её вершине, словно корона, сиял огромный кристалл, переливающийся разными цветами.
Толпа ахнула.
— Эта башня, — произнёс я, — называется Башня Четырёх Стихий. И это не просто красивое здание. Это чудо инженерной мысли, сочетание древних технологий и магии. За такую технологию нас захотят уничтожить многие. Но у них это не получится. Эта башня нужна для вашей защиты. И сейчас я покажу вам, что имею в виду.
В этот момент ворота башни распахнулись, и из них, как солдаты на параде, начали выходить големы. Четыре сотни големов, экипированных по последнему слову техники, выстроились на площади перед трибуной.
