Штрудель, вытерев пивную пену с усов, снова уставился в экран, на котором транслировалось изображение с камеры наблюдения. На экране по-прежнему виднелся Теодор Вавилонский, который что-то вещал с трибуны.
А затем всю площадь Вадуца сотрясло от взрывов.
Но когда дым рассеялся, и камера показала башню, Штрудель замер, не веря своим глазам. Башня стояла невредима. Ни единой царапины! Снаряды, выпущенные из «Кайзер-Шницеля», просто отскочили от её стен, как горох от стены, не причинив ей никакого вреда.
— Что за…? — Штрудель, поперхнувшись пивом, начал кашлять.
Наблюдатели, которые не отрываясь следили за всем происходящим через спутник, тоже были в шоке. Они несколько раз перепроверили координаты, но… всё было точно. Снаряды должны были попасть точно в цель.
— Да как такое возможно⁈ — заорал он. — Эти инженеры — дебилы, что ли⁈ Они же уверяли меня, что эта пушка разнесёт в пух и прах что угодно!
Он нервно заходил по кабинету, пытаясь успокоиться.
— Ладно, — сказал он наконец. — План «Б». Свяжитесь с нашими агентами в Вадуце. Пусть сейчас же ликвидируют Вавилонского. Это — приказ!
Через несколько секунд Штрудель снова стоял перед монитором, наблюдая за происходящим на площади. На этот раз он был уверен в успехе. Австрийские шпионы — лучшие из лучших. Они проникли в Вадуц ещё до начала войны, затерялись среди местных жителей, завели нужные знакомства, собрали информацию. И теперь они были готовы выполнить свою главную задачу — убить Вавилонского.
Несколько групп шпионов, расположившихся в разных точках площади, получили приказ. Не привлекая внимания, они достали оружие — специальные пистолеты, стреляющие антимагическими пулями. Эти пули, разработанные в секретных лабораториях Австро-Венгрии, были способны пробивать любые защитные барьеры, даже те, что создают самые сильные Одарённые.
— Сейчас, — пробормотал Штрудель, сжимая кулаки, — … сейчас этому Вавилонскому придёт конец.
Наконец, агенты открыли огонь. Десятки пуль, заряженных магической энергией, полетели в сторону Вавилонского.
Но тут произошло то, чего Штрудель никак не ожидал. Вавилонский, как будто предчувствуя опасность, поднял руку. И пули, выпущенные с разных сторон, замерли в воздухе. А затем, как капли дождя, безобидно упали на землю.
— Что это за чёртовы фокусы⁈ — заорал Штрудель, не веря своим глазам. — Как такое возможно⁈ Эти пули… они же антимагические! Они должны были пробить любой барьер!
— Кажется, у него какая-то особая магия, — прошептал адъютант, с ужасом глядя на экран.
— Кого же мы записали во враги, господа? — пробормотал Штрудель, опускаясь в кресло, которое жалобно заскрипело под его весом.
Генерал Абаддон, чья душа, подобно медведю в берлоге, ещё не до конца пробудилась ото сна, чувствовал себя… странно. С одной стороны, он был големом — бездушной машиной, созданной для выполнения приказов. С другой — в его металлическом сердце теплилась искра чего-то большего, отголосок прошлой жизни, когда он был не просто грудой железа, а… генералом. Настоящим генералом, ведущим в бой не жалкие сотни, а десятки тысяч братьев по оружию!
Конечно, Теодор, его повелитель, постарался на славу, «прокачав» его по полной программе. Новое тело было мощным — броня, усиленная теневыми кристаллами, выдерживала прямые попадания из любого оружия. Сила и скорость — просто невероятные.
Но всё равно сейчас Абаддон ощущал себя лишь тенью своего былого величия. Его память, как разбитое зеркало, отражала лишь фрагменты прошлого — обрывки воспоминаний, смутные образы сражений, имена давно забытых друзей и врагов. Но даже этих осколков было достаточно, чтобы Абаддон чувствовал себя… не на своём месте.
Он оглядел строй своих бойцов — две сотни големов, экипированных по последнему слову техники (ну, по крайней мере, по последнему слову техники этого мира). Конечно, по сравнению с его прежней армией, эти ребята выглядели как кучка детсадовцев с деревянными мечами. Но что поделать? Придётся работать с тем, что есть.
Абаддон тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время предаваться ностальгии. Сейчас нужно действовать. Нужно выполнять приказы своего господина.
И вот, например, сейчас один из големов-разведчиков доложил, что в этом городе повстанцы затевают нечто нехорошее. Собрались, численностью около шестидесяти человек, выгружают из грузовика ящики с оружием. И оружие это, судя по всему, контрабандное.
Абаддон, хоть и не до конца понимал местные законы и порядки, но интуиция подсказывала — что-то здесь не так.
«Шестьдесят человек… — подумал он. — … мелочь, конечно. Но если их не остановить, то они могут наделать много бед».
Абаддон не стал принимать решение самостоятельно, а тут же сообщил об этом Теодору.
«Господин, — мысленно обратился он к нему, — у меня тут кое-что интересненькое намечается. Повстанцы шалят. Шестьдесят рыл, вооружены до зубов. Кажется, они планируют теракт. Что прикажешь делать?»
