Она осталась одна и тут же почувствовала на себе горячий взгляд какого-то юноши, скромно стоявшего неподалёку. Впрочем, он был так молод, что она лишь снисходительно улыбнулась и прикрылась веером.
Не прошло и минуты, как к ней подлетел красивый гусар в белом ментике, чтобы пригласить на котильон. Наблюдая за ними, бедняга Кутайсов так ревновал, что чуть было не вызвал его на дуэль — вот было бы забавно! Так, но что же случилось дальше? Ах да, она несколько минут проболтала с симпатичной фрейлиной, которая что-то выспрашивала у неё по поводу Гурского, потом снова были приставания гусара, потом опять шампанское... И дальше всё — она помнит только как дремала в карете на плече у Кутайсова, лениво отпихивая его блудливые руки, пытавшиеся забраться под её шубу...
Боже, но где же она могла потерять эту чёртову брошь — в карете или где-нибудь там, в одном из залов дворца?
— Я почти уверен, что её украл твой журналист! — твёрдо заявил муж.
— Что ты сказал? — удивилась Ольга.
— Да-да, её украл твой журналист! — с каким-то непонятным торжеством повторил Семён. — Иначе зачем бы он пригласил тебя на этот бал? Надо вызвать полицию и, пока не поздно, провести обыск у него в квартире.
— Заткнись ты, идиот!
— Это я — идиот?
Семён подошёл совсем близко к постели, и тогда она, мгновенно вскочив на колени, попыталась залепить ему увесистую оплеуху. Однако муж был настороже и вовремя перехватил её руку, сильно сжав запястье. Ольга была слишком слаба, чтобы бороться или пускать в ход другую руку, поэтому вяло пробормотав:
— Отпусти меня, ничтожество... — тут же повалилась на подушки и утомлённо закрыла глаза.
Из-за болезни жены Денис Васильевич ночевал в своём кабинете, однако и ту ночь ему совсем не спалось. Да и как могло быть иначе после подобного приключения! Разумеется, его мучили угрызения совести, требовавшей покаяния перед милой женой, однако — что тут лукавить! — главной причиной бессонницы был поцелуй фрейлины. И хотя Елена ничуть не уступала незнакомке в красоте, молодости или обаянии, Денис Васильевич от природы был слишком романтичной натурой, чтобы устоять перед чарами новизны и загадочности.
И как только эта романтичность ухитрилась сохраниться в душе немолодого психиатра, написавшего немало научных трудов на основе многолетнего изучения самых гнусных и извращённых проявлений человеческой психики!
Однако роль пошлого ловеласа, который готов воспользоваться первым попавшимся случаем, чтобы завести очередную интрижку, ему заметно претила, поэтому, явившись поутру в спальню жены, он с трудом скрывал виноватый вид. То, что у Елены уже были посетители — Ольга и Семён, — причём его очаровательная золовка пребывала в некотором смущении, несколько приободрило Дениса Васильевича. Неужели Ольга уже успела покаяться перед мужем за свои вчерашние прегрешения и теперь Елена вынуждена их мирить?
— Как ты себя чувствуешь, любовь моя? — спросил он, первым делом целую жену в лоб.
— Хорошо.
— В самом деле?
— Да, я уже почти выздоровела, — кивнула Елена, озабоченно переводя взгляд с Ольги на её мужа. — Кстати, ты явился очень вовремя.
— А что такое?
— Да вот, Денис Васильевич, — с какой-то угрожающей развязностью заговорил Семён, делая шаг вперёд и кивая на понурую Ольгу, сидевшую в ногах у сестры, — не уследили вы вчера за моей драгоценной супружницей.
— В каком смысле?
— А в том, что драгоценность свою и потеряла!
— Будь любезен выражаться яснее, — слегка поморщился Денис Васильевич, — как это твоя драгоценная Ольга могла потерять свою драгоценность?
— А вот так-таки и потеряла!
— У сестры пропала брошь, — специально для мужа пояснила Елена.
— Возможно, надо поискать в карете или спросить у Кутайсова, — вяло пробормотала сама Ольга, отвечая на вопросительный взгляд деверя.
— Так он тебе и отдаст! — взвился Семён. — Нашла дурака!
— Да, я уже давно нашла дурака и даже вышла за него замуж, — огрызнулась жена.
— Что же теперь делать? — спросила Елена, обращаясь к Денису Васильевичу.
— Наверное, просто купить новую, — равнодушно пожимая плечами, улыбнулся Винокуров.
— Что ты! — вразнобой вскричали все трое. — Это же был орден Казановы!
История близкого знакомства Макара Александровича Гурского с великим князем Александром Михайловичем брала своё начало в другой, весьма загадочной истории, связанной с похищением научного архива лауреата Нобелевской премии по биологии и медицине, профи сора Чарлза Ферингтона. В прошлом, 1912 году, Макар Александрович познакомился с профессором на проходившем тогда в Петербурге конгрессе «Мозг — Разум — Душа», и они с англичанином так понравились друг другу, что тот пригласил следователя к себе в Лондон. В конце того же года Гурский оказался в британской столице, и во время ужина у Ферингтона профессор рассказал ему о загадочном похищении своего архива, в котором содержались результаты его исследований по созданию методов манипуляции сознанием, радикально меняющих человеческую личность.
