Те молча кивнули.
— Матвей и Максим, со мной. Фёдор, ты переходишь под командование господ офицеров, — добавил он.
Двое молодых усатых охотников молча подошли к графу. Фёдор, хотя и недовольно покосился на офицеров, ничего не сказал.
— Лахабиэль, приглядывай за Александром и Ксенией. Всем удачи, господа! — заключил Анатолий.
Группа двинулась по сырому, затхлому туннелю. Когда они дошли до развилки, все разделились, направляясь каждый в свою сторону.
Александр, Ксения и Лахабиэль, освещая путь керосиновым фонарём и факелом, медленно продвигались вглубь туннеля. Его стены и своды были выложены кирпичом, а со сводчатого потолка изредка капала вода. От холодных капель пробирал озноб; тонкие струйки стекали по стенам, а под ногами раздавалось хлюпанье. Троица шла под дном озера. В воздухе стоял запах плесени и сырости. С каждой минутой, проведённой под землёй, становилось всё холоднее. Александр и Ксения начали замерзать, но ангелу это было безразлично — он уверенно шёл впереди, держа фонарь. Несмотря на свой небесный статус, способность видеть в темноте в его арсенал не входила.
— Знаешь, не так я представлял наше первое свидание… — усмехнулся Александр, держа факел в правой руке.
— А это свидание? — удивилась Ксения, слегка смущённо. — Вы меня никуда не приглашали…
— Но я подал вам руку, когда вы спускались сюда. Можно считать, что пригласил.
Девушка рассмеялась, и в темноте сверкнула её белоснежная улыбка.
— Знаете, Александр, я не против! — Ксения убрала руки за спину. — Всё это странно. Нам по семнадцать, а мы с вами бредём по пустому туннелю времён императора Павла, и даже не знаем, что ищем.
— Согласен, — кивнул Александр. — Но кто-то должен это делать. Служа нашим Орденам, мы защищаем людей от нечисти, от того, о чём они не должны знать. Мы жертвуем своими жизнями ради будущего человечества.
— Вы думаете, миру угрожает опасность?
Александр не успел ответить. Лахабиэль резко остановился и тихо произнёс:
— Тихо! Мы не одни.
Он опустился на одно колено и начал прощупывать пол, бормоча что-то себе под нос.
— Что он делает? — шёпотом спросил Александр у Ксении.
— Пытаюсь понять, кто здесь есть, кроме нас, — ответил ангел, не поднимая головы. — Чувствую пятерых или шестерых неизвестных. Есть слабая нелюдская энергетика. Возможно, среди них вампир. Нужно затушить фонарь и факел. Если среди них кровосос, он учует ваше серебро быстрее, чем вы успеете его выхватить. Готовьтесь к бою.
Александр потушил факел, а ангел — фонарь. Они двинулись вперёд в полной темноте, медленно и осторожно. Вскоре тьма стала не такой густой, и вдали появился слабый свет. Замедлив шаг, троица прижалась к сырой стене.
Спустя некоторое время послышались голоса. Осторожно продвинувшись вперёд, они заметили шестерых мужиков, сидящих в кругу света от фонаря.
—
— И не говори, Тихомир, — поддержал его точно такой же бородач. — Никто сюда не придёт. Во дворец проход закрыт, а кто в здравом уме станет пол ломать?
—
—
— Говорит, что чует запах серебра! — с удивлением отозвался второй бородач. — Мы не одни!
Не успела троица среагировать, как усач сорвался с места и за одно мгновение оказался у них за спинами. В его руках блеснули когти, а изо рта показались клыки. Он тут же попытался разорвать ангелу горло, но тот среагировал быстрее, с силой отбросив нападавшего в противоположную стену.
Мужики тут же схватились за топоры и бросились на Александра и Ксению. Александр поднял ружьё и выстрелил: дробь угодила одному из нападавших в живот, и тот, корчась, рухнул на пол. Второй выстрел он сделать не успел — другой мужик выбил ружьё топором из его рук. Александр отскочил в сторону и, обнажив саблю, встал в боевую стойку: ноги слегка согнуты, спина прямая, сабля в согнутой руке на уровне пояса, лезвие направлено в лицо противника, другая рука отведена за спину.
Зарычав, мужик с топором бросился на Александра. Но тот ловко уклонился от удара и рубанул саблей по горлу. Алая кровь хлынула из раны, мужик захрипел, рухнул на колени и, хватаясь руками за окровавленное горло, повалился на пол.
Это был первый человек, которого Александр убил. Что он почувствовал? Ничего. Ни жалости, ни злости. Ему казалось, что так и должно быть, а жизнь убитого не имела никакого значения.
Тем временем второй нападавший поднялся с пола. Увидев убитого товарища, он дико завыл, но быстро взял себя в руки. Понимая, что перед ним непростой противник, он не стал бездумно атаковать. Бросая топор из руки в руку, он пристально смотрел на Александра и усмехался:
—