— С превеликим удовольствием, — ответила она, заметно оживившись. Видно было, что эта встреча стала для неё настоящим глотком свежего воздуха. Пусть и ненадолго, но она вновь окунулась в воспоминания о прошлой жизни. — Я обязательно напишу вам. До свидания, Александр.
— До свидания, Ваше Высочество, — с поклоном попрощался он. — Ещё обязательно увидимся.
Они тепло попрощались и по-дружески обнялись. Пора было отправляться в Москву, в Россию.
Добравшись до Москвы, Александр прямо с вокзала направился к зданию органов государственной безопасности на Лубянке. Площадь, на которой стояло это здание, теперь называлась площадью Дзержинского — в честь основателя ВЧК. Массивное здание, возведённое в стиле необарокко в конце XIX века, теперь служило штаб-квартирой Объединённого государственного политического управления (ОГПУ) при Совете Народных Комиссаров СССР. Именно здесь должна была состояться его встреча с новым Великим магистром русского Ордена.
На улицах Москвы ощущался дух нового времени. Город жил под лозунгами индустриализации: на домах и временных заборах красовались плакаты с надписями «Пятилетку — в четыре года!», «Работай, как Стаханов!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». В воздухе пахло углём и древесным дымом, поднимающимся из печных труб. Уличные торговцы выкрикивали цены на горячие пирожки, а рабочие колонны в синих спецовках шагали под бодрые марши.
Для Александра Москва была полна контрастов: старинные здания с фасадами в стиле классицизма или необарокко соседствовали с новыми конструктивистскими строениями. В центре города начиналось строительство первой линии метро, и шум экскаваторов был слышен даже здесь.
Подходя к зданию Лубянки с фасадом из жёлтого кирпича, Александр обратил внимание на то, как изменилась страна за годы советской власти. Символика прошлой эпохи исчезла: вместо двуглавого орла теперь всюду красовались серп и молот — символы трудового единства.
«Вся власть Советам!» — вспомнил он знакомый лозунг, ощущая горькую иронию. Родная земля, но такая чужая.
Символ серпа и молота был и над массивной дубовой дверью, которую он толкнул, чтобы войти внутрь. Едва переступив порог, Александр ощутил, как на него давит атмосфера этого места: приглушённые голоса, тяжёлая тишина и взгляд каждого встречного, словно проникающий в душу. Явно его не ждали.
— Простите, гражданин, — обратился к нему рыжеволосый мужчина в форме. Он был одет в гимнастёрку, галифе и носил кобуру на поясе. — Вы что-то хотели? Если нет, прошу покинуть здание.
— Гражданин? — усмехнулся Александр. — Меня ещё так не величали. Служивый, вас о моём приходе не предупредили?
— Мне никаких указаний не поступало, — замешкался молодой человек. — Вы кто?
— Орден превыше всего, — коротко произнёс Александр.
Эта фраза сработала мгновенно. Лицо молодого человека изменилось.
— Вы товарищ Державин? Простите, что не признал. Не ожидали вас так скоро. — Он вытянулся и тут же кивнул другому мужчине. — Матвей, проводи гостя из Германии.
К Александру подошёл ещё один молодой человек и жестом пригласил следовать за ним. Проходя через длинные коридоры, Александр с любопытством рассматривал небогатый интерьер: голые стены, свет от тусклых белых ламп, местами облупившаяся краска. Здесь не терпели роскоши. Всё было рассчитано на то, чтобы сказанное в этих стенах никогда не покидало их.
Дойдя до конца коридора, Матвей открыл перед Александром тяжёлую дверь и жестом пригласил войти. Сам остался ждать снаружи.
— Очень хорошо. Надеюсь, наши труды не окажутся напрасными, — раздавался голос из кабинета. Это говорил мужчина в военной форме, стоявший спиной к Александру. — За последние месяцы мы проделали большую работу.
— Доброго дня, — спокойно поздоровался Александр. — Не слишком дружелюбно у вас встречают гостей.
Мужчина обернулся и улыбнулся, узнав голос пришедшего. С их последней встречи прошло больше пятнадцати лет, но казалось, будто они расстались только вчера. Полысевший, с густой бородой, он стал ещё больше походить на своего отца.
— Здравствуйте, Александр, — произнёс Михаил Романов. — Рад вас видеть.
— Здравствуйте, Ваше Высочество! — с уважением ответил Александр. — Я… я думал, вас нет в живых. Почему вы не связались со мной? Почему мой дядя ничего не сказал о вас?
— Так было нужно, — спокойно ответил Михаил Александрович, протягивая руку. — И прошу прежние регалии оставить за скобками. Мы ведь теперь в стране Советов. Нынче меня именуют не иначе как товарищ Брасов или просто Великий магистр.
Александр улыбнулся, пожал руку другу, а затем, поддавшись порыву, крепко обнял его.
— Я так рад вас видеть! — искренне произнёс Александр.
— Взаимно, мой друг, взаимно, — Михаил Александрович дружески похлопал Александра по плечу. — Вы возмужали! Прошу, присаживайтесь.