Лес строптиво сжал челюсти, да так, что на щеках выступили желваки. На Диану с Илаем он не смотрел.
– Все это пустое. Давайте скорее в управление, там доложимся и будем разбираться, – предложила Норма.
Несмотря на кипучий гнев, Яшма решил больше не убегать, а трусил на кошкане в десяти шагах от остальных. Так они достигли крепости и по Караульной устремились обратно к Малой Присутственной. Не успели они пройти и половины улицы, как Диана остановилась и принюхалась.
– Дымом тянет.
– Так баня неподалеку, – заметил Лес уже менее враждебно.
– Или кто трубу от сажи не прочистил, – предположил Илай, вспомнив Далень.
Малахит мотнула головой и приподняла окуляры над спинкой носа.
– Горит что-то. – И ускорила шаг, а за ней и остальные.
Диана шла все быстрее, постепенно переходя на бег. Замелькали дома, но источника огня нигде не было видно. Когда геммы пробегали мимо арестной башни, расположенной в крепости, к ним присоединился Никлас.
– А я пока с бумажками разобрался… – пояснил он. – Куда бежим?
– На пожар!
В тот же миг поблизости зазвонил набатный колокол и заголосили люди. Над крышами уже клубился, разрастаясь, столб черного дыма. Переглянувшись, шестеро геммов понеслись со всех ног. Догадка поразила их одновременно, но, только свернув на Малую Присутственную, они получили ей подтверждение.
Горело сыскное управление.
Стекла уже полопались, только толстые решетки на окнах не давали выпасть им полностью. Огонь вырывался наружу, лизал оранжевыми языками беленый фасад. Дым валил коромыслом, а прибывшие на место пожарные чесали репы, не зная, как подступиться.
На ступенях управления, перекрыв доступ к дверям, стояло огромное, в сажень размахом горящее колесо с четырьмя спицами.
– Перчатки, перчатки! – спохватился Лес, пока все застыли как к земле прибитые, и принялся обыскивать свои карманы.
Натянув толстые сокольничьи перчатки, он бросился к колесу, а вместе с ним Никлас. Вдвоем они ухватились за него и, напрягшись, общими усилиями сдвинули вбок. Подскакивая на каждом булыжнике, оно покатилось, разбрасывая искры, вниз по улице, пока не упало плашмя. А Яшма и старший Малахит, закрыв лицо рукавами, ворвались в объятое пламенем здание.
Геммы устремились было следом, но тут дорогу им преградил пожарный:
– Куда?!
– Да там люди! – взвизгнула Диана. – Полицейские!
– Двое ваших уже ломанулись, как лоси через лес. Не мешайте нам работать.
Тем временем городские служащие принялись передавать по цепи ведра с водой и по очереди выплескивать их на окна. Изнутри раздался треск и угрожающий гул.
Норма опустилась на корточки и обхватила голову руками:
– Этого не может быть, просто не может…
Илай с Дианой присоединились к пожарным, помогая им таскать воду.
На пороге вновь появились Никлас и Лес. Поддерживая безвольное тело с обеих сторон, они волокли наружу Петра Архипыча. Тот был без сознания.
Малахит и Яшма аккуратно отнесли его подальше и опустили на землю. Полицмейстер выглядел ужасно – в обгоревшей форме, ожогах и ссадинах, на запястьях следы веревки, а на горле – широкая багровая полоса.
– Петр Архипыч, миленький, – залилась слезами Норма.
– Ублюдки из «Колеса» подвесили его на ремне в кабинете, огонь туда не успел добраться, а мы – да, – сказал Никлас.
Диана тут же припала ухом к груди полицмейстера.
– Живой, – выдохнула она. – Что остальные?
– Убиты, – ответил коротко Лес.
Никлас повесил голову, стиснув кулаки на коленях.
– Всего там было шестеро человек, остальные на заданиях или в патрулях… И спуск в подвал совсем завалило, обрушились балки… Я… Алевтина…
– Она была внизу, – почти беззвучно произнесла Норма, еле шевеля губами.
Лица геммов покрылись едкой копотью, будто они сами побывали там, внутри. Лес с Октавом сходили до бочек и вернулись, таща бадью воды, которую опрокинули на Петра Архипыча. Полицмейстер задвигал руками, закашлялся и начал отплевываться. Из его рта вырывались жуткие хрипы.
Никлас же точно впал в оцепенение.
– Алевтина, душа моя, – твердил он тихо. – Не уберег, не сумел…
Илай стоял рядом с Никласом, по-прежнему не в силах пошевелиться. Почти как в ночь дуэли. Люди вокруг кто тушил пожар, кто помогал Петру Архипычу прийти в себя, собравшаяся толпа зевак тыкала в горящее управление пальцами, охала и качала головами.
Как такое вообще возможно, чтобы бандиты настолько потеряли страх, пошли войной на полицию? Как они посмели?! Будто дурной сон без логики и смысла. Неужели с новой спицей ублюдки почувствовали себя настолько сильнее? Немыслимо.
Но ведь Петр Архипыч сам предупреждал их об этой опасности, и не раз.
А теперь погибли люди. Погибла обаятельная и смешливая коронер. А она так помогла им с поимкой Мухожора!
Глаза защипало.
Тут в поясницу ему толкнулось что-то большое и мягкое. Развернувшись на месте, он увидел Фундука. Лапы у кошкана были все черные, а за холку его держалась Алевтина Кондратьевна!
Покрытая с головы до ног комьями земли, она то пыталась прочистить залепленные грязью глаза, то слепо шарила в воздухе одной рукой.
Наконец она наткнулась на Никласа и едва не упала, но тот успел подхватить коронера на руки.
