– Фух! Выбралась!.. Зажгу лампадку… кха-кха… за кобольдов и котов…
Она надсадно закашлялась, содрогаясь всем телом. Косы Алевтины Кондратьевны растрепались, платье было изорвано будто когтями.
Фундук, громко чихнув, принялся вылизываться.
– Но как?.. Как ты спаслась, душа моя? – спросил Никлас, когда она немного отдышалась.
Коронер слабо улыбнулась и снова зашлась кашлем.
– Сверху выстрелы, пошел дым… Шорох в шкафу… с частями тела… Внутри пусто, подкоп старый, от кобольдов остался, – с трудом, сбивчиво и задыхаясь, объясняла она. – Я полезла… Там руки, что-то еще, начала терять сознание… Руки наполовину вытащили, Фундук нашел…
Петр Архипыч вдруг сел на месте, вращая покрасневшими глазами. С его мундира стекала вода.
– Алевтина! – просипел он. – Где Разбирающийся Человек?!
– Да говорю же, он спас меня! Расширил лаз. И сбежал…
Полицмейстер с обреченным стоном повалился обратно.
Огонь понемногу утихал под натиском пожарных. Дым сменялся едким паром, а само здание управления обретало самый жалкий вид.
На Малую Присутственную подтягивались полицейские, кому повезло не угодить в смертельную ловушку, они же разгоняли ротозеев, чтобы остаться наедине с новым испытанием, что подкинула им непростая и опасная служба.
Пятеро геммов стояли плечом к плечу, глядя на свой разрушенный дом.
Колесо с четырьмя спицами продолжало гореть, и каждому казалось, будто оно проехалось именно по нему.
