В это время у Железнова зазвонил телефон. Фюрер выжидательно уставился на Железнова, будет или не будет он реагировать на звонок. Железнов уже собрался махнуть рукой Фюреру – «Продолжай» – и отключить вызов, но, скользнув взглядом по внешнему определителю, увидел бегущую строку: «Маша».
– Босс, я этого звонка ждал почти всю жизнь. – Железнов улыбнулся. – Переговорю и зайду к тебе. Хорошо?
Фюрер немного растерялся, но, моментально сообразив, что Железнов в первый раз за долгие годы предпочел телефонный разговор обсуждению важной производственной проблемы, лишь кивнул головой.
– Да-да… Конечно…
Железнов отбросил крышку телефона только в коридоре, когда за ним закрылась дверь на лестничную площадку.
– Алло! Маша, как здорово, что вы позвонили! Вас не было слышно с самого утра.
– Саша, вы долго не отвечали. Можете говорить? Я вас ни от чего не отрываю?
– Уже.
– Что «уже»?
– Уже оторвали. От обсуждения мировых финансовых проблем с финансовым директором.
– Саша, так, может…
– Никаких «может», Маша! Я и с президентом прервал бы разговор, чтобы поговорить с вами.
– Даже если бы он вам предлагал очень высокую должность?
– Тем более.
– Как это? У вас нет амбиций?!
– Маша, уж чего я точно не хочу, так это быть результатом воплощения в жизнь принципа некомпетентности…
– Что это еще за принцип… некомпетентности?
– Ну…– Железнов на секунду задумался. – Все очень просто. В двух словах – человек движется вверх по служебной лестнице до тех пор, пока он отлично справляется со своими обязанности на занимаемой должности. Хорошо работает – его продвигают на следующую карьерную ступеньку, как правило, более сложную и значимую. А как только человек на каком-то уровне начинает теряться и не справляется со своими обязанностями, то он зависает на ней. На более сложную работу его двигать нельзя – он и с этой-то не справляется, а назад, вниз, где он вполне справлялся, передвигать в нашем обществе не принято. Так и получается…
– …что значимые должности занимают некомпетентные люди?
– Еще раз убеждаюсь, насколько вы умны. На лету все схватываете.
– А вы откуда это знаете?
– Да, как-то очень, очень давно, еще когда всерьез занимался наукой, в руки попалась книжка «Искусство управления людьми»…
– Чувствуется, что у вас это хорошо получается…
– Да нет. Книжка тривиальная. Ничего нового для себя о взаимоотношениях людей я в ней не вычитал. Автор – некто Карнеги, имя, извините, не помню, а вот принцип некомпетентности заставил меня задуматься. Конечно же, как известно, правила для того и существуют, чтобы из них делать исключения, то есть и принцип некомпетентности не всегда срабатывает, но… и помнить о нем нелишне. А амбиции… Амбиции у меня есть. Только они лежат в другой плоскости.
– В какой?
– Маша, это долгий разговор. Тем более что вы, скорее всего, уже подъезжаете к своему дому. Насколько я понял, ваше «подлетное время» от работы до дома – в пределах двадцати минут.
– Да, где-то так… Но сегодня, впрочем, как почти каждые выходные, мы с мужем едем в гости к знакомым. В их загородный дом.
– Хорошие у вас знакомые. – В голосе Железнова появилась ирония. – Загородный дом… – протянул он.
– Каждый едет на своей машине. И поэтому я могу позвонить вам и отвести душу.
– Ну, по-видимому, вас ждет интересное общение. Люди, которые многого добились в жизни, по крайней мере, должны обладать характером и светлой головой.
– Саша! Вы не представляете, о чем вы говорите!
– Не представляю, – легко согласился Железнов. – Вы же не говорите, к кому вы едете.
– Тем более! Эти люди скучны и неинтересны! Зациклены только на приумножении своих богатств в виде яхт, машин, недвижимости на престижных островах, одежды из баснословно дорогих бутиков и… демонстрации всего этого другим, таким же, как и они, на соответствующих тусовках или на приемах в своих загородных резиденциях.
– Маша! Это как-то не вяжется с вами. Зачем вам все это надо?!
– Это нужно моему мужу, – голос у Маши стал бесцветным, – для его карьеры. Для поддержания и налаживания деловых связей. Да вы и так все понимаете, что происходит во время подобных мероприятий…
– Не очень… Не бывал. Но, думается – скукотень на уровне «не правда ли, хорошая погода», да светские сплетни…
– Саша, вы даже не представляете, насколько вы правы! Я ненавижу их! Притворные улыбки, разговоры ни о чем. Там нет ни одного человека, с которым можно было бы хоть как-то о чем-то более или менее нормально поговорить. Каждый на себя любимого не нарадуется.
– Да, Маша… Вам не позавидуешь, – сочувственно протянул Железнов. – А может, плюнуть на все это? И не поехать! Пусть там ваш муж сам прибивает новые ступеньки к своей карьерной лестнице?!
– Нельзя, Саша. – В голосе Маши слышалась обреченность. – У него должна быть незапятнанная репутация. И в смысле семьи – в первую очередь.
– О-о-о, – протянул Железнов, – как все сложно. А ваш муж понимает, насколько для вас все это невыносимо?
– Думаю, что да.
– Что значит – думаете?! Вы что, никогда с ним это не обсуждали?
