– Я ему сказала один раз, что хотела бы провести это время вместе с детьми, вместо того чтобы тратить его на общение с чужими для меня людьми…
– И?
– А он ответил, что это время тратится ради их, детей, будущего.
– И вам нечего было возразить, – иронично заметил Железнов.
– Было. Но я не стала делать этого. Не захотелось. А вы, Саша, вы – единственный, от кого я не пытаюсь скрывать свои мысли…
– Я не священник, Маша, вдруг вы ошибаетесь?
– Нет, Саша, вы священник, мой личный священник, которому я безгранично верю и знаю, что вы меня никогда не предадите.
– Все, что вы сказали – об этом знаю только я. Вы-то откуда это можете знать, Маша?!
– Вы верите в любовь, Саша, для вас нет ничего важнее в жизни…
– А вы, Маша, – перебил Железнов, – во что верите вы?
– Саша… У меня нет подруг. Занятый карьерой муж… Мама, которая считает, что главное в жизни достаток. У себя мне верить не во что… Вокруг меня все очень меркантильно… и материалистично. Вы даже представить себе не можете, насколько материально. А я, Саша, верю в вашу любовь…
В трубке у Железнова раздались гудки. Железнов медленно, очень медленно схлопнул книжку телефона, склонил голову, о чем-то глубоко задумавшись.
– Маша! – неожиданно для Железнова гаркнул Оберст у самого уха. Железнов вздрогнул, ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы вернуться и осознать, что он у себя в кабинете, что рядом в клетке – маленький друг, не упускающий из виду ни одного его движения, что разрывается городской…
Железнов немного виновато улыбнулся Оберсту, испытывая смущение перед ним, оттого что все и вся перестали для него существовать во время разговора с Машей.
– Да, друг мой, это была она, Маша.
– Маша!
– Тебе придется смириться с тем, что она теперь всегда со мной…
Незадолго до финальной игры
– Уважаемый господин…
– Давайте не будем называть моего имени, герр Мильке. – Гость нервно дернулся, схватил со столика бокал с коньяком, в один глоток осушил его. – Мало ли что… И вам, и мне проще. Аудиоэкспертиза в настоящее время является всего лишь косвенным доказательством, а связать заказчика и исполнителя – мечта любого следователя.
– Хорошо, господин… Исполнитель, я не буду произносить вашего имени. – Герр Мильке внутренне содрогнулся, наблюдая, как гость наполнил до краев пузатый бокал и вылил, в прямом смысле, без единого глотка вылил его в себя. – Но вам не кажется, что ваши опасения напрасны? Мы регулярно проверяем свой офис, в особенности этот кабинет для конфиденциальных переговоров.
Гость жалостливо взглянул на хозяина, как на слепого щенка, потерявшего миску с молоком.
– Вы плохо знаете историю, герр Мильке: ваш умник Бисмарк зарекал вас воевать с Россией. Вы всегда! И до него и после! Всегда проигрывали России! Я боюсь, что и в этот раз вы чего-то не учли. На что-то у вас не хватило фантазии, потому что у вас всегда порядок бьет класс, а у нас такие постулаты не проходят… Потому что мы этого не знаем, а потому – непредсказуемы. Итак, герр Мильке, давайте, времени не тратя даром, я кратко изложу ситуацию, как она мне видится, чтобы исключить иллюзии с вашей стороны о цене обсуждаемого вопроса.
Гость в очередной раз потянулся к бутылке, правда, в этот раз налил по-европейски – на один палец.
– Попробуйте. – Мильке и сам был не прочь выведать, насколько гость в курсе.
– А ситуация, уважаемый заказчик, такова. Ваша уважаемая компания в настоящее время активно вытесняется вашими конкурентами со всех европейских рынков – северного, центрального и итальянского…
При этих словах собеседника Мильке опустил голову, но не в знак согласия, а для того чтобы прикрыть злость в глазах – переговоры, которые и так изначально не представлялись легкой прогулкой, существенно осложнялись: гость знал о безвыходности его положения, а значит, вопрос о его, Мильке, премиальных в виде разницы между выделенной боссом суммой и оплаченной исполнителю становился все более призрачным.
– …не очень-то ваши успехи и на российском рынке. Но! Но если учесть всего три фактора, как то: неимоверную популярность шоу, в финале которого принимает участие Анастасия, во-вторых, темпы роста российского рынка в интересующей вас сфере, которые можно назвать по вашим, европейским меркам фантастическими, и в-третьих, если объединить два первых фактора, конечно же, при условии победы Насти, тогда уже фантастические дивиденды со всего этого получит ваша компания. Во всяком случае, если знать менталитет нашего народа, конкурентов у вас в России практически не будет. Для чего я вам все это говорю? Вы это знаете значительно лучше меня. Только с одной целью – стоить решение этой проблемы будет очень дорого. Вот так-то, дружище.
На «дружище» Мильке никак не отреагировал, поскольку «Семнадцать мгновений…» не смотрел, а потому и не смог оценить всей иронии, заложенной собеседником в это обращение.
– Сколько? – выдавил из себя Мильке. Гость явился на встречу абсолютно подготовленным.
– Миллион…
– Сколько?!
