– Саня! Мне фильм предложили снимать! Вот, – Наум кивнул головой в сторону бутыли на колесиках, – решил отметить это дело.
– Закуски не многовато? Взял бы плавленый сырок. И хватит.
– Сырок? – Чувствовалось, что Железнов слегка озадачил Наума. – Не-е… Неинтересно. Я прикинул – в банке 25–30 огурчиков…
– То есть на один стакан виски – пол-огурчика?
– Верно! – радостно подтвердил Няма. – Вполне!
– У нас же сегодня прогон.
– Точно, Саня! – Наум широко улыбнулся. – Ты думаешь, зачем я это ведро американского самогона покупал! Пока мы вернемся, они все выпить не успеют. А там и мы присоединимся!
– У вас, у гениев, не простая логика, я бы сказал – изощренная.
– На то мы и гении… – легко согласился Наум.
В этот момент сработал мобильник. Железнов взглянул на определитель – «Маша».
– Ладно, Ням, разгружайся и раскупоривайся, я к тебе зайду.
Железнов отбросил крышку телефона.
– Да, Маша, я слушаю вас.
– Саша… А вы где?
– Наблюдаю аттракцион невиданной щедрости – Наум расстарался, пытается споить весь канал.
– И вас?
– Да нет, мы-то с ним как раз через час уходим в павильон, на прогон. Что-нибудь случилось? Обычно вы днем не звоните.
– Случилось. Саша… Я больше не могу! Мне плохо… Я больше не могу без вас, Саша. Я хочу к вам. И боюсь этого…
– Чего вы боитесь, Маша? Вы боитесь… что у нас ничего не получится? Боитесь разочароваться?
– Нет. Я знаю, что меня ждет нечто безумное… Такое, чего еще не было в моей жизни.
– Так чего же вы боитесь, Маша? Вы боитесь изменить своим принципам? Не хотите обманывать мужа… или себя?
– Я боюсь… – Маша не подбирала слова. Чувствовалось, что это живет в ней. – Я боюсь, что не захочу возвращаться домой, Саша, вообще не захочу.
– Забирайте детей и переезжайте ко мне.
– Саша… Вы же понимаете, что это нереально. Дети меня не поймут. Любящий отец… Своя комната… Дедушки… бабушки… Ни в чем отказа…
– А тут – однокомнатная келья.
– Да… Я не могу так поступить с ними.
– Лучше пусть они вырастут в атмосфере нелюбви и…
– Мой муж любит меня!
– Неужели вы думаете, что со временем они не поймут…
– Сейчас – нет! Они еще дети!
– Маша, – Железнов глубоко выдохнул – у него перехватило дыхание, – вы, конечно же, правы! Дети ни в чем не виноваты. Нельзя лишать их счастливого детства из-за…
– Из-за чего?!
– Да из-за чего угодно! Они беззащитны! Они не должны знать, что такое предательство близких людей!
– Саша!
– Это правда, Маша! Как бы она мне ни была неприятна…
Прямой эфир. Аппаратная
– Сколько до выхода из рекламы? – Наум развернулся к Пашке.
– Двести десять.
– Андрей, ну и что, – Наум кивнул в сторону мониторов девятой и десятой камер, на которых четыре оставшиеся участницы в окружении своих команд готовились к полуфиналу, – соответствует оставшийся контингент твоему прогнозу?
Борисов, внимательно наблюдавший, как Железнов заканчивает писать текст для ведущего по результатам третьего тура, еще раз запустил графику, наблюдая, насколько текст соответствует динамике изменения изображений победительниц и проигравших.
– Андрей!
– А-а-а. – Борисов развернул ничего не понимающее лицо в сторону Наума, было видно, что он весь в тексте. – Ты че, не видишь, люди работают.
– Да мы, собственно, закончили. – Железнов сохранил текст и вложил его в рассылку.
– Я интересуюсь, – Наум еще раз кивнул в сторону картинки из «Пентагона», – что говорил ваш прогноз по поводу оставшихся? Они должны были пройти в полуфинал?
Андрей открыл таблицу с исходными рейтингами.
– Ну… В общем – пожар идет по плану. «Джульетта» не ошибается. По прогнозу в полуфинал должны были пройти № 3 – Ксения Соболева, № 19 – Катя Силуминова, № 20 – Оля Чернова и № 29 – Екатерина Строева. Две из них – Соболева и Строева – в полуфинале, Силуминову вывели из игры, ну а Чернова проиграла Строевой в третьем туре, обе они пройти в полуфинал, естественно, не могли. Яна Абдулова и Маргарита Беляева должны были дойти до третьего тура, но им повезло. Повезло, что не пересеклись раньше со Строевой, Черновой или Соболевой.
– И что дальше?
– А что дальше? Дальше все будет зависеть от корзинок.
– И что туда набросали?
– Да уж… набросали. «Реквизит» постарался. Счас увидим.
– Выход из рекламы, – прорезался Паша. – Пять, четыре…
– Пятая, ведущий – дальше! Полный рост!
Лучезарный Дикало с эфирного монитора объявлял о начале четвертого тура, в котором участницы должны проявить недюжинное чувство красоты, чтобы составить свой наряд не из того, из чего им хотелось бы, а из того, что есть в корзине.
– Паша, подводка «Наряды»… пошла!
– Подводка четыре – «Наряды» – пошла!
На экране замелькали кадры женщин в совершенно фантасмагорических одеждах, в несуразных и нелепых нарядах.
Дикало запустил лототрон.
– В первом полуфинале встречаются! Белый сектор – номер 32! Маргарита Беляева! И… оранжевый сектор – номер 3! Ксения Соболева!
