– Ленка, ты же умная женщина. – Железнов решил не входить в клинч, а, наоборот, отпустить ситуацию. – Ты все прекрасно понимаешь. У этого конкурса сильный психологический подтекст. Участница должна «попасть» в мужскую аудиторию точнее, чем ее соперница. Какого мужчину выбрать? Самого мускулистого? Самого среднестатистического? С обаятельной улыбкой? Самого невзрачного? Как аудитория оценит ее выбор? Ведь каждый член жюри – он же просто мужчина, сидящий в этом зале, – будет проецировать ее выбор на себя. Сопоставлять. Мог бы он оказаться на его месте? Безоговорочно признает ее выбор, если он увидит, что мужик «достоин»? Но для этого аудитория должна быть умной и понимать ее выбор. Либо выбрать самого средненького. Либо самого невзрачного… Чтобы любой мог подумать, что у него тоже есть шанс понравиться красавице, если она выбрала такого… Тут нужно женское чутье на мужскую аудиторию, интуиция.
Железнов усмехнулся, по-видимому, каким-то своим мыслям и продолжил:
– Наверное, это можно было бы в конечном итоге и просчитать. Но, ты знаешь, как бывший научник я считаю, что это задачка посложнее, чем определить победительницу в конкретной паре, что, собственно, частично и умеет делать наша «Джульетта». Тут нужно формализовать психологию каждого индивидуума из аудитории. Каждого нужно изучать. То есть это цель отдельного исследования с непредсказуемым результатом. А наши девочки, – Железнов кивнул в сторону подиума, – легко и непринужденно решают ее на интуитивном уровне. Собственно, Ленка, на мой взгляд, в этом и состоит разница между искусственным интеллектом и природным.
– И все– то ты знаешь. – Керес не очень нравились ироничные нотки, обосновавшиеся в ее голосе, но остановиться у нее никак не получалось. – И все-то ты можешь объяснить…
– А я давно пришел к выводу, что обосновать, именно обосновать можно все. Все что угодно! Другой вопрос – принять для себя это обоснование или нет. Ну вот смотри, – Железнов кивнул в сторону эфирного монитора. – Андрей, кто у нас там?
– Там у нас, – подал голос Борисов, – двадцатый – Чернова, и… – Андрей наблюдал, как Дикало запустил в очередной раз лототрон. —…Ни хрена себе! Строева! Двадцать девятый. Да это… Это почти финал! Во всяком случае, та, кто сейчас победит, будет в финале!
– Почему? – Наум оторвался от мониторов.
– Сопоставимый рейтинг из восьми оставшихся – только у Ксюши Соболевой.
Ольга Чернова, шатенка с длинными густыми волосами, изумительной, очень сексуальной фигурой, в этот раз – в белой тунике, перехваченной на талии поясом, и Екатерина Строева – зеленоглазая брюнетка с холодным взглядом, субтильной фигурой и непропорционально большой грудью, в черном коротком облегающем платье на шнуровках везде, где это только прилично, под аплодисменты аудитории продефилировали от выхода из «Пентагона» до круглой части подиума, разделенной на две части.
– Белый сектор – Ольга Чернова, оранжевый сектор – Екатерина Строева! – Ведущий представил участниц самой сильной пары третьего тура – четвертьфинала.
– Оля! По традиции белый сектор начинает первым. – Дикало приблизился к подиуму. – Вы будете делать свой выбор, стоя на месте, или снизойдете?
– Конечно же, снизойду.
Алексей подал Ольге руку, помогая спуститься с подиума, при этом рот у него, как и положено, не закрывался:
– Олечка, ну куда, куда вы направились? Здесь же одни красавцы. Ну зачем они вам?! Они всю жизнь будут любоваться только собой и распускать при этом хвост. Олечка, куда вы смотрите?! Мне кажется, что самые преданные мужчины – это невысокие, в меру упитанные. Как Карлсон, такие как я… Олечка, что вы там высматриваете?! Обратите внимание на ведущего!
– Она ведь не выбирает. – Ленка внимательно смотрела на эфирный монитор. – Она себя демонстрирует.
– Думаю, она права, – отреагировал Железнов, наблюдая, как Ольга очень эффективно демонстрирует свою прекрасную фигуру и очень аппетитную попку, фланируя вдоль аудитории. – В любом случае, ты же понимаешь, фактор ее красоты будет присутствовать в результатах голосования. Независимо от того, кого она выберет. Этот фактор присутствует в любом туре. И я склонен считать, что он во многом определяющий. Независимо от ума, интуиции и прочих достоинств.
– Да уж, – протянула Керес, – это не среднестатистический выбор.
Ленка кивнула на эфирный монитор, на котором рядом с Ольгой Черновой стоял высокий, достаточно молодой, где-то около двадцати пяти, человек скандинавского типа.
– Ишь, какого мужика себе отхватила.
– Согласен. Представительный мужчина. Принцип – «красивая пара». Посмотрим, сработает ли это в ее пользу.
– Интересно, чем ответит Строева?
– Смотри-ка, это существенно ближе к народу, хотя к стандартам тоже не отнесешь.
Катя Строева выделила такого же, как и она, субтильного мальчика, практически одного с ней роста, но… Но – с очаровательной, располагающей к себе улыбкой во все лицо.
– Мне кажется, Катин выбор точнее, позитивнее. Да и сама она выглядит более эффектно.
