Бек несколько мгновений молчал, потом крякнул.
— Тебе только фокусы в цирке показывать, — сказал он, восхищенно цокая языком. — Да!
— Остается только выяснить, где эта пещера, — задумчиво проговорил Богдан.
— Кажется, я тебе отвечу, — раздался откуда-то из-за окна голос Бага. Одно легкое, скользящее движение — и Баг, коротко прошуршав длинным халатом, оседлал подоконник. Кормибарсов, при первом же шорохе с неуловимой стремительностью выхвативший саблю, признал даоса и то ли с облегчением, то ли с некоторым разочарованием вбросил клинок обратно в ножны. — Я тебя туда даже провожу. И «князь выстрелит и попадет в того, кто в пещере», как сказано в «И цзине». Именно так, между прочим, толкуется одна из триграмм, которую я нынче вечером нагадал, — и Баг спрыгнул с подоконника в холл.
Богдан порывисто качнулся навстречу единочаятелю — но смирил себя. Неторопливо и словно бы обыденно они пошли один к другому, точно на какой-то официальной, но ничего особенного не значащей церемонии. Остановились в полушаге, сдержанно поклонились друг другу, мгновение помедлили — а потом все же обнялись.
— Рад тебя видеть, — сказал Богдан негромко.
— А я-то как рад, — пробормотал Баг.
— Ну, вот, — улыбнулся Богдан, когда Баг закончил свой рассказ. — Все встало на свои места. Все кирпичики, все осколки этой мрачной мозаики.
— Понятно теперь, почему Абдулла так заспешил, — сказал Баг.
— Абдулла… — печально вздохнул Богдан. Он горько сожалел о том, что столь симпатичный ему человек оказался человеконарушителем.
— Абдулла тоже не дурак, и когда драгоценный преждерожденный Ширмамед сказал, что эта фраза — из Корана, у него подшипники-то в башке завертелись на четвертой скорости. Боюсь, если мы не поспешим к пещере, они найдут сокровища и — только их и видели.
Богдан сидел неподвижно и опять о чем-то размышлял. «Ну что еще? — нетерпеливо подумал Баг. — Бежать надо! В повозку и вперед! Время — жизнь!»
Кормибарсов, прищурившись в ожидании, переводил взгляд с одного человекоохранителя на другого.
— Не найдут, — решительно сказал Богдан и поднял голову. — Не найдут. Я все понять не мог — как это «встать посредине». Пещера ведь не зал правильной формы, не комната, не площадь… Кто знает, какая она там, эта пещера? Где у нее, спрашивается, середина? Откуда вести отсчет?
— Действительно… — пробормотал Баг.
Бек крякнул и почесал бороду. От стремительного и размашистого движения его сабля вкрадчиво звякнула, задев что-то железное. Наверное, заклепку на шароварах.
— Вот так в очередной раз убеждаешься, что лишних знаний не бывает, — с какой-то чуточку смущенной улыбкой сказал Богдан. — В свое время, еще когда я сдавал экзамен на степень сюцая, темой курсового сочинения по истории государства и права я себе выбрал такую: «Принцип талиона в Танском кодексе и в Коране». Так что Коран читал, причем в нескольких переводах… Хотя наизусть его не помню, разумеется, и даже цитату не узнал… А вот наших друзей их принципы обязательно подведут. Арабского текста они наверняка не знают, и будут пользоваться тем переводом, в каком и прозвучала цитата. С ним, судя по всему, и Влад имел дело — это самый первый перевод, Казанское издание тысяча пятьсот пятьдесят второго года… или, если вам угодно в системе счисления Цветущей Средины, шестнадцатого года под девизом правления «Умилительное Сосредоточение». Переводов на асланiвський тогда, разумеется, не было еще… Лучшим же переводом считается другой. И я теперь припоминаю, что в варианте, признанном наиболее близким к подлиннику, фраза звучит так: «Они находились в просторном месте пещеры» [55]. То есть, если там несколько залов, отсчет нужно вести от самого поместительного из них! Это вот уже — конкретное указание! Понимаете?
— Преждерожденный-ага Кормибарсов, — нетерпеливо сказал Баг, которому вся эта наука уже порядком прискучила. — Это ведь все толкования. Вы же наверняка помните подлинник. Что там конкретно сказано?
Бек важно огладил бороду. Задумался, хмуря коричневый лоб. Потом прищурился и коротко стрельнул на Бага лукавым глазом.
— Аллах лучше знает, — серьезно проговорил он.
С полминуты все трое молчали.
— Надо их вязать, — нарушил молчание Баг. — Авось, француз еще живой.
— Видишь ли, драг еч, — задумчиво ответил Богдан, — формальных полномочий у меня, конечно, хватит… Но мне не хочется привлекать местных вэйбинов. Ты же понимаешь. Пусть они и не замешаны — но перед ними может встать сложная и неоднозначная моральная проблема, когда им придется, как ты говоришь, вязать своего уважаемого начальника. И к тому же есть маленький риск, что мы натолкнемся на одного-двух, которые вовлечены в заговор.
Баг почесал в затылке.
